Книга По рукам?, страница 54 – Ася Федотова

Ника разлила нам по очередной порции шипучки. Заиграли Иванушки International "Где Ты". Я отпила шампанское и снова нашла Керимова. Меня тянуло туда.

Денис, будто, почувствовал мой взгляд и поймал в свои сети.

Но однажды зимой или может весной, Или может быть осенью где-то...

Улыбнулся, едва кивнув в ответ.

Ты проснёшься одна, ты откроешь окно И увидишь моё лето...

Прижал свою спутницу ближе, уволакивая ее в припев синхронными прыжками, подпевая.

Туда, где я и где ты, разводит вечер мосты, И заметает следы туда, где я и ты. Туда, где я и где ты, мои уносят мечты, И тают сны у воды туда, где я и ты...

И в голове забурлило, отзываясь спазмами под сердцем, что вот сейчас, в эту самую минуту рядом с ним могла быть я. Вместо нее. Для кого он пел? О ком думал?

Не обо мне же! Мамочка моя, это наверняка во всем виноват алкоголь, затуманивший мозг. Конечно, не обо мне. И так сделалось грустно от того, что Керимов даже ко мне не подошел. Сама бы я ни за что не решилась.

— Знаешь, — уловила мой взгляд Ника. — Просто не думай ни о чем. Давай повеселимся. В конце концов, мы же за этим сюда приехали. К черту всех! — на последних слова Стрельцова поставила мой стакан на стойку, схватила за руку и потащила за собой в самую гущу толпы.

Иванушки сменились на East 17 "Its Alright". Я попыталась отключить мысли, плавно погружаясь в музыку. Так это все ново и непривычно для меня, но офигенно круто по итогу. Мы танцевали, не замечая никого вокруг, удерживая зрительный контакте лишь с Никой.

После заиграла группа Комиссар с хитом "Ты уйдешь". И где то на подсознательном уровне я почувствовала, как мою спину прожигало насквозь, будто кто-то сканировал каждое мое движение. Но обернуться не решалась, потому что знала, кто на меня смотрел.

Ты уйдешь, но приходит злая ночь, Ты её, признайся, дочь, что ты делаешь со мной?

Керимов был с девушкой. И совершенно мне не нужен. Так почему же так ныла душа? Стоило лишь прочувствовать всю степень его холодности, как мгновенно стало не все равно. Будто я — собака на сене.

Ты уйдешь, и мне станет не до сна, Я опять сойду с ума, я прошу тебя, постой...

А потом музыку заглушили и в середину образованного круга выплыл Грифонов.

— Все, я смотрю навеселе, да? Навеселе?

Толпа вокруг загудела.

— Тогда начнем! Короче, я собрал все трешевые конкурсы со свадеб из девяностых. И первый называется "Перекати яйцо"! Мне нужно сначала четыре девушки.

Ника поправила прическу.

— Пойдешь? — спросила меня.

И приняв мои округлившиеся от ужаса глаза за отрицательный ответ, подалась сквозь толпу прямо к Грифу.

— Эм, ладно, — Артем просканировал участниц и почесал затылок. — А теперь четыре парня.

И тут откуда ни возись, из самой гущи выплыл Беккер.

Он был в черных тонких брюках и расстегнутой почти на все пуговицы гавайской рубашке, присмотревшись к которой, я поняла, что это точная копия той самой рубашки, что была на Леонардо Ди Каприо в фильме База Лурмана "Ромео+Джульетта". Лазурного цвета по окантовке и проколотым стрелой сердцем в районе груди, обвитого нежно-розовыми розами по диагонали и колющего острыми солнечными пиками. Этот фильм я смотрела по меньшей мере раз пять, поэтому сразу узнала знакомые узоры.

— Окей! — пропел Грифонов. — Разбиваемся на пары.