Книга По рукам?, страница 60 – Ася Федотова

Продолжать разговор совсем не хотелось. Сейчас начнет выдумывать очередных отцовских любовниц, которых он, наверняка, с утра пораньше поехал поздравлять. Воображение у мамы было богатым, но к счастью на лестнице я заметил Лолку.

— Дэн! — бросилась ко мне в объятия сестра.

— Это тебе — преподнес ей букет нежно-розовых тюльпанов, когда Лолка все же слезла с меня. — И еще, — достал из кармана небольшую шкатулочку с кулоном, — ты помнишь про такой рассказывала?

— Спасибо. Ты лучший — Лолка опять полезла обниматься, и только после этого сразу же прицепила к цепочке на шее подаренный мной кулон в форме клевера от известного бренда.

Все же пришлось выпить чая и выслушать от сестры все новости.

Распрощавшись с родными я снова заехал в цветочный бутик, где забрал свой заказ на букет из сто одной розы и второй поменьше для Анны Эдуардовны и направился к Лере.

У подъезда нашел свободное место и вышел из машины, набирая ее номер.

— Привет, — ответила Юшкина спустя несколько гудков.

— Привет, — я прочистил горло. — С праздником.

— Спасибо.

— Ты дома?

— Да.

— А бабушка?

— Тоже.

Я пнул ногой снежный обледенелый комок и задрал голову к окнам ее квартиры.

— Можно зайти? Поздравить и... поговорить, — меня колотило с неимоверной силой. Я волновался, как последний сопляк. Мурашило по спине и рукам. Даже несмотря на теплый дутик, накинутый поверх футболки.

Спустя несколько мгновений увидел, как в одном из окон отодвинули штору, и показалась Лера с пучком на голове.

— Не при бабушке. Поднимайся к пролету между моим этажом и нижним. У окна подожди. Я сейчас спущусь.

Не стал напрашиваться в гости. Хорошо, что хоть вообще согласилась.

Halsey — Sorry

ЛЕРА

Я завершила вызов, бросила телефон на кровать и приложила ладони к пылающим щекам. Как будто они могли остудить жар. Как будто вообще хоть что-то могло мне сейчас помочь и остановить нервную дрожь.

Вчера я весь день провела, как в тумане, то и дело возвращаясь мыслями на кухню Грифоновского дома, где Денис поцеловал меня. Разъедаемая стыдом воспроизводила в деталях каждый миг. Вспоминала его потемневший взгляд, напряженные скулы, горячее дыхание, руки, сжимающие меня за талию. И губы... Мягкие, горьковатые на вкус. Я, конечно, предполагала, что опыт общения с противоположным полом у Керимова немаленький. Но как же он целовался.

Я подошла к зеркалу, оттянула ворот старой футболки, оголив ключицу. Там остался небольшой бордово-синеватый след. Раньше не догадывалась о том, насколько чувствительной была моя шея. Раньше. До его дыхания на коже, пускающего по телу трепетные мурашки. До жадных касаний губ и языка.

Вспоминать было невыносимо, а не вспоминать не получалось. И только один вопрос — зачем? Может Керимов все специально подстроил? Может, хотел чтобы та идеальная брюнетка его приревновала. Или, наоборот, надеялся таким способом от нее отвязаться. Или же задумал другую дурацкую игру. Мысль о том, что я Денису элементарно нравилась без всяких подводный камней, отгоняла прочь, как жужжащую над ухом муху. В сказки я перестала верить еще в десятом классе. Сразу после того, как Эдик открыл мне глаза.

Но все же что-то упорное, настойчивое, бередившее сердце постоянно терзало мой разум. Ведь не мог же парень так целовать, если бы ничего не чувствовал.