Книга По рукам?, страница 8 – Ася Федотова

— Почему педофил? Она в восемнадцать замуж вышла, а ему чутка за тридцатник перевалило.

— Ты, млять, издеваешься? — рыкнул Беккер — Давай тему сменим, говорю. Лучше расскажи, как ты там с бабулей позанимался.

Вот теперь уже настала моя очередь тяжело вздыхать.

— Бабуля меня поимела по-взрослому. Я чуть не убился, отвечаю. Сказала, два раза в неделю заниматься надо, а то толку не будет.

Беккер принялся гоготать на весь салон. Кажется, дружбана чутка отпустило. Но ненадолго. Ровно до того момента, пока тот не высмотрел Стрельцову, выпархивающую из Лексуса своего благоверного.

Рус завис. Я весь напрягся, готовый сдержать друга. Стрельцова посеменила по парковке прямо к корпусу. Благоверный ринулся за ней. Схватил за рукав, разворачивая к себе. Ника вырвала руку и принялась что-то яростно ему впаривать, пока тот стоял в распахнутом пальто, сжимая челюсти.

Беккер рыпнулся, а я моментально заблокировал двери.

— Остынь, — тормознул друга, как бы беды не вышло. — Не лезь.

— Че он ее хватает? — зарычал Рус и дернул за дверь. — Охренел? Открой.

— Сиди, сказал, — я старался сохранять спокойствие. Но, блин, если он так и дальше будет на меня бычить, получит по щам. — Мало тебе в прошлом году от братков этого гондона прилетело?

Рус снова безрезультатно дернул дверь.

— Если он ее тронет, я с тобой пойду. А сейчас остынь — попытался успокоить друга.

Беккер закрыл глаза ладонями и обреченно замычал.

Я толкнул друга в плечо.

— Смотри, сваливает.

Мужик, и правда, вернулся в тачку и поехал в сторону выезда с парковки.

— А теперь почапали, — я разблокировал двери и выключил мотор. — Если я из-за тебя к Дрону опоздаю — всеку, клянусь.

На паре Дрон свирепствовал пуще прежнего. Сначала размотал у доски Грифа, который безрезультатно пыхтел над интегральной теоремой Муавра — Лапласа. А потом и вовсе устроил промежуточную по пройденному материалу. И тут я понял, что занимался то с бабулей не зря, потому что выполнил четыре из пяти заданий.

После пары меня подозвал Дрон.

— Керимов, списал? — препод потряс перед моим носом листком.

— Нет, Евгений Иванович. Все сам, — я состроил оскорбленную физиономию. На самом деле, я и, правда, оскорбился. Какого хрена вообще? Будто этот задрот не знает, что у него списать вообще нереально?!

— А что тогда? Озарение нашло? — не отступал Дрон.

— Я просто решил заниматься. Вот прямо сел и разобрался во всем. Меня, знаете, захватило так…

— Ладно, — цыкнул препод, прерывая мою тираду. — Иди уже, умник.

С Плюшкиной мы в это день в универе не пересекались, у них после первой пары занятия продолжились во втором корпусе, а смежных лекций сегодня не было. Так что встретились уже в спортзале.

Когда я ее приметил и решил незаметно подкрасться, Лерочка стояла, подпирая стену и уткнувшись в телефон. Под мышкой зажата бутылка с водой и малиновое полотенце из микрофибры.

Подготовилась.

Молодец!

Одета Плюшкина была в черных лосины, вообще неподходящие для занятий, дешманские кроссы и бордовую толстовку с капюшоном. Не удивлюсь, если у нее под ней окажется пояс для сжигания жира из телемагазина.

— И че стоим? — все-таки эффект неожиданности удался. Лерочка дернулась, округлила окуляры и чуть не выронила из рук телефон. — Разминку делала?

— Чего? — та сдвинула очки, засунула телефон в карман толстовки и бегло просканировала меня с ног до головы.