Книга По рукам?, страница 83 – Ася Федотова

— Лер, — Денис отодвинул опустошенную пиалу и взглянул на меня. Вот она, эта зелень. Теплая, как весна, — Мне тут рассказали... Че там у тебя с Дымниковым? Только честно. Не надо меня жалеть. Скажи, как есть.

Я опустила глаза не в силах смотреть, как радужку затопляет чернота. Забрала пустую миску, ложку и подошла к мойке.

— Не знаю, что тебе там рассказали, но мы просто общались без всего такого. Но сегодня... Сегодня была репетиция. Потом Дымников попросил меня помочь ему разобрать костюмы в подсобке… И поцеловал. А потом пригласил в кино.

Я замерла, прислушиваясь к тишине за своей спиной. Не смела обернуться. Я ждала и боялась его реакции. Но мне нужно было понять — отступит он или будет бороться. Ведь если все, что он говорил мне — правда, Денис должен бороться. Как же можно без боя отдать того, кто нравится, кто дорог? И умоляла. Мысленно умоляла не отдавать меня никому, забрать себе и любить. Потому что никто другой мне был не нужен. Только ему я смогла бы довериться. Только с ним решилась бы сбросить броню.

Сердце защемило от оглушающей тишины. Перед глазами поплыло от скопившейся влаги. Я шмыгнула и опустила голову, принимая поражение.

А потом скрип ножек стула о паркетную доску, и руки, сцепленные на моем животе. Слезы покатились влажными дорожками по щекам, когда я ощутила его, такого своего за спиной.

— Лерка, не ходи с ним, — горячим дыханием в затылок. — Прошу, ну, не ходи. Я люблю тебя. Ты же моя. Неужели не чувствуешь, что ты — моя?

И я заревела. Завыла белугой. Развернулась в его руках, оплетая за талию и вжалась в тонкую ткань футболки, под которой учащенно колотилось сердце.

— Я не пойду с ним. Я отказала, — зашептала, давясь всхлипами. — Он мне не нужен, слышишь? Я отказала. И на поцелуй его не ответила... Только не предавай меня. Никогда не предавай меня.

Khalid — Better

ДЭН

После своего визита Лера все же заболела. Ладно хоть не бронхитом, а, типа, просто ОРВИ. Но мне все равно довелось выслушать гневную речь от Анны Эдуардовны о своей безответственности в отношении ее внучки. Проворчавшись она загрузила мой воспаленный мозг очередной кипой заданий по терверу и в конце своей тирады предложила передать с кем-нибудь баночку наваристого борща и пирожки с яблочным повидлом.

Конечно, я не отказался. Кто я такой, чтобы отказываться от стряпни самой Анны Эдуардовны. Поэтому пришлось Беккеру сначала смотаться к Лере домой за провизией, привезти все мне, забрать небулайзер и снова тащиться к Лере. Руса, конечно, бомбануло слегка. Дружище поворчал, поматерился, но по итогу мою просьбу исполнил в лучшем виде. На то он у меня и есть лучший на свете бро.

За время болезни я дико соскучился по Лерчику. Даже несмотря на то, что мы почти постоянно были на связи: то звонки, то сообщения, то голосовые, то видеозвонки, я был до усрачки рад, когда нам с моей девочкой одновременно закрыли больничный. И сегодня мы, наконец, собрались в универ.

— Здравствуй, здравствуй, — Анна Эдуардовна встретила меня на пороге, просканировала с ног до головы и хмыкнула. — Ну, что встал? Проходи. Лерочка переодевается. Иди мой руки и садись за стол. Позавтракаешь, — накидала приказы.

— Да, я дома поел. Спасибо, — ответил, но куртку все же снял и стянул с ног ботинки.