Книга По рукам?, страница 94 – Ася Федотова

Всю дорогу до универа я выпытывала у Дэнни подробности их с бабулей разговора. Но тот специально сделал вид, будто не понимает моих вопросов, отчего получил по бедру, ойкнул и заржал. Но все же потом сознался, что она сначала угрожала ему расправой, если Денис меня обидит, а затем настойчиво принялась посвящать его в тему безопасного секса.

Прямолинейности у бабули не занимать.

Денис подбросил меня до первого корпуса универа, проводил до крыльца и поцеловал у всех на виду. И мне впервые было плевать, кто и что подумает. Потому что сегодня ночью я поняла, что он — мой. Как и я — его. Потому что всю ночь он шептал мне, как влюблен. Потому что счастье заволокло глаза и притупило остальные рецепторы. Разве может быть настолько хорошо, что даже больно?

— До вечера, — чмокнул в нос и дождался, пока я скроюсь за дверьми.

А я потом все глядела сквозь широкое окно, как Денис спешно покидал территорию универа.

И стоило мне появиться в аудитории, как Ника по моему сияющему виду сразу все просекла, выпрашивая на каждой перемене в подробностях ей рассказать, как это произошло. Но как про такое трепаться? Это же только наше с ним вдвоем. Сокровенное. Свое собственное.

— Ладно, ладно, — пробурчала в ответ подруга. — Но тебе хоть понравилось? Помнится, как после перепиха с Керимовым девчонки за ним бегали, названивали, в клубах подлавливали.

— Только не нужно мне про его девиц рассказывать, — взмолилась я, утыкаясь в решебник.

— Не буду, не дуйся только, — Ника чмокнула меня в щеку и опустила подбородок на сложенные на парту руки, мечтательно вздыхая. — Эх, Лерчик, Лерчик, видела бы ты со стороны, как Керимов на тебя пялится. Ни на одну из них он так не смотрел. И на Еську тоже, кстати... И что, у вас теперь любовь?

— Наверное, — засмущалась я.

— Счастливая, — протянула Ника, улетая в свои мысли.

А, может, в воспоминания. Когда на первом курсе Стрельцова с таким же видом ходила. Когда они с Беккером отлепиться друг от друга не могли, тискаясь по углам, а все на потоке им завидовали, обсуждали.

После пар Ника увязалась со мной на репетицию, под предлогом, что у нее пара часов свободных, и негде скоротать время. А потом ей надо будет поехать в реабилитационный центр к сестре.

И вот надо было случиться такому совпадению. На сцене перед микрофоном на высоком табурете сидела Катя, теперь уже официальная девушка Беккера. Играла на гитаре и пела.

Красиво, мелодично и пронзительно. Тихую, грустную песню о снах и, наверное, любви. Пела, сосредоточив свой взгляд на парне в первом ряду. Широкие плечи и темный затылок не оставляли сомнений, что сидел там Беккер.

— Занятно, — надменно хмыкнула Ника, на секунду застыв на месте.

А потом распрямила плечи и выбрала крайнее место на последних рядах. Я уселась рядом, чтобы подождать Быстракову.

Катя закончила петь, оставила гитару на табурете, а сама спустилась к Беккеру. Те миловались, а Ника смотрела, не мигая, в то время, как глаза ее увлажнялись с каждой секундой.

Потом Катя отвлеклась на разговор с какой-то девчонкой, чмокнула в щеку Беккера и упорхнула с той девчонкой за кулисы.

Ника вцепилась в подлокотники, пока Руслан направился к выходу, прямо по нашему проходу. И когда уже поравнялся, не сдержалась.

— Птичку певчую себе завел?