Книга 8 секунд, страница 33 – Ася Федотова

— Что будешь? — спросил, когда она, поблагодарив Керимова присела рядом со мной.

— Текилу. Как и ты.

Я выгнул бровь, перевел взгляд на стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. Не могла же эта цыпа не знать, как выглядит текила, раз сама просила угостить ее этим пойлом.

— У меня виски, — все же решил уточнить и для верности покрутил перед ее носом стаканом.

— А сейчас будет текила. Со мной.

Я хмыкнул и подозвал бармена.

Пили мы по всем канонам с солью и дольками лайма.

Камалия делал это максимально горячо. И я даже проникся нашей общей заманчивой игрой. Мне импонировала ее смелость, прямолинейность, непоколебимая вера в свою неотразимость. Улыбка, глаза, волосы, луноликое лицо, белая кожа. И смех. Заразительный, звонкий. Вселяющий желание жить и чувствовать.

И я решился рискнуть. Поиграть до конца. До финала.

Мы гуляли по ночному городу, встретили рассвет на набережной. Пьяные и веселые.

Я поцеловал ее в такси, когда подвозил до квартиры, которую Камалия снимала напополам с подругой.

— Заметила тебя еще в октябре, на вашей игре с Политехом, — прошептала мне Камалия, пока я прижимал ее к двери подъезда.

— И что подумала? — игриво цапнул за подбородок и приоткрытыми губами заскользил по шее к ключицам.

Камалия прижала мою голову к себе и вцепилась рукой в короткие волосы на затылке.

— Что ты самый горячий наш баскетболист. Да, и в других командах таких мальчиков я не встречала.

Мне распаляла ее откровенность. Заводила.

— Сидела на трибунах и следила за мной?

— Нет... боже, — выдохнула Камалия, когда лизнул за ушком и прикусил мочку. — Я — чирлидерша. Выступала на той игре.

— Серьезно? — оторвался от сладкой кожи и посмотрел в затуманенные глаза напротив. — Не видел тебя.

Камалия грустно усмехнулась.

— Ты никого не видел, Руслан, — и неуверенно добавила. — Никого, кроме нее.

По груди проехались острым лезвием, и резко оглушило потоком воспоминаний. Когда Стрельцова сидела на трибунах, а после игры мчалась ко мне, чтобы сцепиться в единое целое, повиснуть, обнять, зацеловать.

Накатившее, острое возбуждение схлынуло в момент. Но я отчаянно схватился за его отголоски, насильно возвращая себя в то состояние, когда другая девчонка сумела меня заинтересовать и вызвать желание больше, чем просто трахнуть.

Постараться, попробовать и выскоблить старые воспоминания из своей памяти, заменяя их новыми. Забетонировать боль. До ломки захотелось поверить, что эта смелая, раскрепощенная девчонка смогла бы помочь мне с этим справиться.

Тату — Полчаса

Она была его старше. Но внешне это совсем не бросалось в глаза, ведь Руслан совсем не выглядел на свой возраст.

Она была очень красивой, экзотичной, веселой, улыбчивой. Руслан с ней оживал, смеялся и выглядел вполне довольным и счастливым.

Я безумно сильно до сих пор его любила и должна была радоваться тому, что парень перестал мучиться сам и перестал мучить меня. Но я не радовалась.

Я полыхала изнутри бешеной, неукротимой ревностью. Я не находила места. Ругала себя, заставляла смириться. Но все в пустую.

Руслан с ней смеялся, обнимал нежно, как когда-то меня. Смотрел внимательно, относился бережно. Руслан был увлечен этой девушкой. Всерьез.

Невыносимо больно представлять его хоть с кем-то. Представлять, как он ее целует точно так же, как меня целовал. Как он ее обнимает, как любит на той же кровати, что и меня. Представлять, как она хозяйничает на его кухне, где я сама нередко встречала новый день, где готовила и кормила Руслана. Где он по утрам вставал позади меня, пока пекла его любимые капкейки, обнимал, целовал шею, шептал нежности и пошлости, скользя руками по бедрам.