Книга 8 секунд, страница 45 – Ася Федотова

— Видит бог, я хотел по-хорошему.

Муж схватил меня за руку и потащил на диван. Я сопротивлялась, как могла, но потом тело все же подвело. Не подчинилось разуму. Предало меня. Костя был чертовски умел в этом деле. Он знал, как доставить удовольствие. Он выучил все чувствительные точки на теле.

Мой первый вымученный стон сквозь текущие по щекам от стыда слезы завел его до предела.

— Вот так, девочка моя, — шептал мне, касаясь губами оголенной кожи на животе, — Люблю, когда ты такая податливая.

Я пыталась отстраниться от внешнего мира, чтобы не чувствовать себя настолько грязной, но пик удовольствия пронзил иголками, сокращая мышцы, вызывая дрожь и блаженную истому.

— Люблю тебя, — Костя поднялся поцелуями к шее, куснул так, чтобы осталось заметное пятно.

— Оставь меня, пожалуйста, — я попыталась отстраниться и прикрыть тело.

— Мы еще не закончили.

Он быстро стянул свои брюки прямо с нижним бельем и навалился сверху.

Это было насилием. Но я сама согласилась на все условия, как только поставила свою подпись в акте бракосочетания.

Можно ли было считать это домашним насилием?

Наверное, да.

Но что я могла против него? Против его слова?

Признаться во всем маме, развестись, заявить, разорвать отношения, вернуться с мамой и Валей в свой маленький городок, в квартиру, которая так и осталась ждать своих хозяев. Прекратить эту муку. И мою, и мамы. И Вали.

На это нужен недюжинный характер. Но как же я была труслива и меркантильна. Сама себе противна.

"Это не фиктивный брак, пойми. Ты будешь моей во всех смыслах" — вспомнились слова Кости, когда он делал мне предложение.

Все что я могла, так это после всего закрыться в ванной комнате и надраивать тело щеткой, смывая его следы.

Ночью Костя притянул меня к себе, как ни в чем не бывало. Уткнулся носом в шею и спокойно засопел.

Я же смотрела в пустоту почти до самого утра, пока воспаленный мозг не отказал, не взвыл от перенапряжения.

На утро проснулась одна. И первым делом убрала в квартире стирая из воспоминаний наш "семейный ужин". Потом душ, завтрак. Хотя кроме одного вареного яйца ничего больше внутрь не полезло.

И в университет.

После лекции мы с Лерой пошли в женский туалет. Она выглядела по-новому. Вместо растянутых свитеров стала носить блузы, заправленные в джинсы-трубы, выделяя узкую талию ремнем. У нее была шикарная фигура, но Лерка и не подозревала об этом.

Песочные часы. Соблазнительно аппетитные. Упругая троечка, талия, широкие бедра. Даже небольшой животик не портил картину. Но Лерка невыносимо стеснялась.

И все из-за своего школьного прошлого, когда нашелся один кретин, который сумел развести ее почти на секс, а потом заснять и выложить все в сеть. Прославил на всю школу, а ведь подруга была в него влюблена.

— Хочешь мой блеск? — предложила Лере. У нее пухлые, сочные губы. Если выделить их помадой, покажется слишком пошло. Я уж не говорю о ярких тонах. Такие губы качают в салонах, а Юшкиной они достались от природы. Поэтому я предложила просто нюдовый блеск. Очень сдержанный. Просто, чтобы слегка выделить губы и убрать излишнюю сухость.

— Давай, — согласилась Лера.

— Я вот не пойму, с чего такие перемены? — поправила ее каштановые кудряшки — Тебе очень идет с распущенными волосами, Лер. И вот так, когда талию подчеркиваешь. Не заметила, как на тебя сегодня пялились?