Книга 8 секунд, страница 9 – Ася Федотова

Вскоре папа от нас ушел. Не выдержал. Имела ли я право его винить? Не знаю. Но я винила. Еще как винила. Черствея изнутри с каждым днем все сильнее.

А вот маму не винила никогда. Ни дня. Когда она была беременна, врачи сообщили ей о выявленной патологии, но уверяли, что ничего серьезного нет, и все можно вылечить сразу же после родов. Одна небольшая операция, и все. Валя будет здоровой. Фатальная ошибка, которая привела к тому, к чему в итоге привела.

Долгие годы мыканий по больницам, операции, сбор денег в фондах. А те редкие моменты, когда мама с Валей были дома, мне приходилось сидеть с сестренкой по ночам, пока мама вкалывала в три погибели лишь бы нас прокормить. Все уходило на лекарства, бесконечные обследования, лечение. И никакого просвета.

Папы не стало. Несчастный случай на производстве. Я не проронила на его похоронах ни одной слезинки. Еще больше закрепив за собой звание озлобленной, замкнутой девочки.

А потом заключение врачей, которое окончательно сломало маму. Вале лучше не будет. Болезнь прогрессировала. Ее больное сердечко не хотело выздоравливать, не справлялось.

Фонды отказались собирать деньги на лечение, поскольку результатов оно не давало. Предложили только оплату и содержание в хосписе, о чем мама даже слушать не хотела. Она верила — Вале можно помочь. И я верила вместе с ней. Мы были за одно. Мы стали с мамой командой.

А что нам еще оставалось?

Время текло, я росла. Менялась. Вскоре стала замечать, как смотрят на меня мальчишки — одноклассники. Да, я и сама видела себя в зеркале.

Потом появился Костя.

Увидел меня на школьной линейке в честь открытия нового корпуса, строительство которого сам и проспонсировал. Костя тоже вырос в нашем небольшом городе и когда-то учился в той же школе.

Первый раз он подловил меня через два дня. Якобы был у нашего директора по делам. Позже мне сам признался, что осознанно искал встречи.

Я его боялась. Взрослый мужчина, и такой интерес к семнадцатилетней девчонке. Отчего вдруг? Может он маньяк какой-нибудь?

У нас не было ни одного свидания. Ни одного полноценного разговора. Но меня постоянно преследовало чувство, будто Костя всегда где-то поблизости, хоть и жил в другом, большом городе, куда я грезила поступить учиться.

Нравился ли он мне?

Сначала после страха в душе поселилось недоверие, а потом и какая-то нелепая гордость, что такой солидный, обеспеченный, красивый, молодой мужчина обратил на меня внимание.

Это вам не прыщавые одноклассники.

И вот когда Костя пропал на пару недель, я поняла, что сама высматривала его по углам.

Маме ничего не говорила, но она чувствовала, что со мной что-то происходило.

Перед экзаменами Костя появился снова. И сразу в нашей квартире. Он рассказал, что все узнал про Валю, что навел справки. Нашел врача в столице, готового провести экспериментальную операцию и лечение, которое должно помочь. Обещал проспонсировать все расходы на сестру, обеспечивать нашу семью, мамино проживание в столице рядом с Валей. Вообще все расходы взять на себя. Но в обмен предложил мне свою руку. Сразу же после моего совершеннолетия я должна была выйти за него замуж и переехать к нему.

Мама рассвирепела, выгнала Костю, не желая слушать.

А вот я призадумалась.

Назовете меня меркантильной? Называйте, как хотите.