Книга Мой младший сосед, страница 33 – Ася Федотова

Всю ночь мы переписываемся ни о чем, и я отрубаюсь только под утро. А на следующий день пребываю, точно в прострации. Занимаюсь подготовкой к экзаменам, в перерывах возвращаюсь к переводу статьи, срок сдачи которой уже завтра, еще и успеваю сгонять в универ на консультацию перед экзаменом.

В районе шести ко мне заявляется Кирилл с фирменной упаковкой пирожных из кондитерской "Монпасье", где делают самые вкусные эклеры, и двумя стаканчиками кофе.

— Привет — губы расплываются в хитрой улыбке. Завораживающей улыбке. С клыками чуть длиннее, чем остальной ровный ряд зубов.

Клянусь, я уже готова его расцеловать.

Кирилл в растянутой футболке с огромной горловиной, отчего даже ключицы видны, и узких черных джинсах. На талии перевязанный рукавами болтается пестрый вязаный кардиган на пуговицах. Он с порога, передавая мне коробки, стягивает ботинки, и идет следом в комнату, где я приземляю на журнальный столик коробку с пирожными, а он стаканчики с кофе на картонной подставке.

У меня руки подрагивают. И я, как девчонка в шестнадцать, что первый раз привела к себе парня в комнату. Вот такие уже забытые ощущения.

Кирилл

Ульяна что-то рассказывает, пока поедает эклер, а я никак не могу врубиться в суть, потому что, как загипнотизированный, пялюсь на крошку шоколада, застывшую на ее верхней губе.

Во всех возможных интерепретациях представляю, как слизываю ее.

— Эй, ты меня слышишь вообще?

— А? — не сразу соображаю, что она уже щелкает у меня перед носом пальцами. — Да, конечно.

— Я спрашиваю, почему сам не ешь?

Тру глаза, прогоняя морок. Клянусь, вся эта игра в кошки-мышки меня доканает.

— Просто не люблю сладкое.

Уля щурится и склоняет голову на бок, зависая с эклером в руке.

— А зачем тогда купил?

— Ну, тебе же нравится. Я, однажды, видел, как ты шла домой с упаковкой из этой кондитерской.

— Ммм — удивленно мычит в ответ и отправляет оставшийся кусок к себе в рот. Слизывает злосчастную крошку.

Вот что, черт возьми, со мной не так? Почему я просто не могу провести с ней время, не перебирая в воспаленном мозгу сотни вариантов, как завалю ее сейчас на этот самый диван.

— Слушай — обсасывает испачкавшийся в креме палец. Буквально, на секунду мелькает язык, и я мысленно радуюсь, что на мне сейчас джинсы из плотной ткани, прикрывающие стояк, а не спортивные штаны. Она бы точно меня вышвырнула. И какого хрена она делает так? Специально или даже не осознавая? — Когда я говорила, что мне нужно заниматься, я не искала причину. Мне и, правда, нужно.

— Да, я понял — оправдываюсь, ерзая в кресле. — Когда отвечал, что не буду отвлекать, я не блефовал.

Ставит на журнальный столик пустой стакан из-под кофе.

— И что ты будешь делать все это время?

Пожимаю плечами, закидывая одну ногу на другую, касаясь колена лодыжкой.

— Сидеть в этом охренительно удобном кресле и смотреть на тебя.

— И ты считаешь, что так не будешь меня отвлекать?

— Просто не обращай внимание.

— В чем тогда прикол?

— Ни в чем. Хочу провести с тобой время.

Ухмыляется, мотая головой.

— Ты странный — встает с дивана, забирает с собой упаковку с эклерами, пустые стаканы и скрывается на кухне.

Потом возвращается, раскладывает на столе исписанные бумаги, открывает ноут. Ее лицо осещается сиянием от экрана.