Книга Враг или Друг?, страница 25 – Ася Федотова

Сам удерживаю лошадь за поводья.

Когда все готово, вывожу из загона прямиком на прогулочную дорожку. Идем медленно, чтобы Лиса не испугалась, хотя чувствую, как Фиону так и тянет удариться в галоп.

По пути Лиса спрашивает меня о лошадях и искренне удивляется, когда узнает, что я здесь очень часто торчу, помогаю, а не просто зависаю с пацанами в свободном доме.

— Не думала, что ты такой — робко признается.

— И каким же ты меня представляла раньше? — понижаю голос и поглядываю на девчонку снизу-вверх.

Та снова заходится румянцем, опускает взгляд на лошадиную гриву.

— А каким я могла тебя представлять? Ты же в школе ведешь себя, как последний мудак и хамло. Учителя жалуются. Да, и тогда, на Леськином дне рождения, сам знаешь, какое мнение о себе оставил.

— Но ты все-таки представляла?

— Ничего я не представляла — обиженно огрызается, и без того пухлые губки дует, что меня очень даже забавляет.

Поцеловать бы эти губки.

— А ты только с отцом живешь? Он же на стройках у тебя пашет.

— Да, с отцом. Маму я не помню, умерла. Мне всего пять было. Когда папа по вахтам, одна веду хозяйство. Тяжеловато, но ведь деньги с неба не падают.

— И не страшно? Одной?

— Нет — Лиса улыбается. — Иногда подружки ночуют… Иногда Ромка. Мы часто с ним домашку вместе делаем, когда у него нет вечерних тренировок.

Офигеть.

— Это, который просто друг?

— Да, который просто друг — Лиска тут же меня осаждает.

— Ладно, молчу — забиваю на эту тему.

Видно, Берестов — совсем лох.

Через час возвращаем лошадь в стойло.

— Прогуляемся к затону? — предлагаю Лисе. — У меня с собой плед, чай в термосе с имбирем и лимоном. Вкусно.

— Сам готовил? — стоит и тушуется, но по ее взгляду понятно — дело в шляпе.

— Сам — беру девчонку за руку. — Пойдем.

Ладошка у нее маленькая, хрупкая, как и она сама. И что-то в душе снова екает. Запах еще этот. Особенный. Невинный. С ума сойти можно.

На деревянном лежаке расстилаю плед, который таскал в рюкзаке. Наливаю из термоса в захваченные с собой кружки чай и подаю девчонке.

— Решила, куда поступать будешь? — отпиваю горячий напиток, разглядывая точеный Лискин профиль. Вздернутую губу, курносый нос, длинные пушистые ресницы.

— Нет — мотает головой и утыкается взглядом в остывший после лета песок. — У меня, если честно, с учебой не очень. Стараюсь, конечно, но особых успехов за собой не заметила. А ты?

— А я — задумываюсь, грустно улыбаясь. — Тоже пока не решил. Отец заставляет на финансы идти. Но мне бы хотелось… Не знаю… Я бы хотел, как брат. Свое дело, не связанное с отцом, с его стройками. Мне это неинтересно.

Замечаю, как на небе сгущаются тучи. Ветер усиливается.

— Ты обещал рассказать… про ту девочку.

Вот и решилась, наконец. А я все ждал, когда осмелится или все же забьет на эту тему.

— Да, там и рассказывать особо нечего. Я был в спортивном лагере. И как-то после игры пробрался за территорию, чтобы сгонять в местный магазин за снэками. Она стояла в очереди прямо передо мной. Ее звали Соня. Не такая, как другие девчонки, с которыми я обычно общался. Совсем другая. Чистая, невинная. Зацепила меня… Я на автомате поплелся за ней. Оказалось, что Соня — дочь священника. Мы стали общаться. Я бегал к ней каждый день. Мы гуляли по лесу, разговаривали. А потом она просто не пришла. Вместо нее появилась сестра. Наорала на меня, чтобы я перестал за Соней таскаться и, типа, сбивать ее с пути истинного.