Книга Соперники, страница 2 – Ася Федотова

«Этот усатый» — это мой отец, если что. Так тетя его называет, потому что в молодости он носил усы и небольшую бородку, играл в рок-группе и бесконечно много курил всякой дряни. В принципе, больше ничего я о нем и не знаю.

Молча готовлю омлет, потому что, если сейчас начну пререкаться, то тетю понесет в такие дебри воспоминаний, что и не выплывешь.

Быстро завтракаю, споласкиваю посуду и выхожу в прихожую. Натягиваю свои любимые ботинки на толстой подошве, хватаю заранее собранный рюкзак и видавший гражданскую войну дутик болотного цвета. Тетя следом вываливается из кухни, швыркая своими идиотским тапочками с заячьими ушами и демонстративно складывает руки на груди.

— Давай там учись, а не шляйся со своей розоволосой кикиморой. И помни, что вечером мне помощь нужна будет в магазине, поняла?

Ясно, пойдет хахаля своего возвращать. Ну, не может без мужских штанов никак.

— Адьос! — прощаюсь с ней поскорее, чтобы прервать этот словесный понос, и специально напоследок с размаха хлопаю дверью.

— Шалава малолетняя! Когда же ты съедешь от меня! — слышу взбешенный вопль и улыбаюсь, а потом галопом спускаюсь вниз по лестнице.

На детской площадке пересекаемся с Таней Осиповой, моей единственной подругой в нашем блатном лицее. И хоть Таня из достаточно обеспеченной семьи и живет в доме, где каждый этаж — это отдельная квартира, она почему-то выбрала в подруги именно меня. Таня вообще очень необычная, и было бы странно если бы она дружила с такой задавалой, как, например, Юля Даниленко.

До лицея пешком минут десять. Скажу честно, таких оборванцев, как я, в нашем лицее человек десять от силы наскребется. Обычно к нам берут или слишком одаренных, или с бездонным кошельком. Поборы в лицее нереальные. Но тетя Марина быстро все разрулила, подключила опеку и подружку из РОНО.

— Блин, я так не выспалась — зевает подруга, запахивая бежевую шубу из искусственной шерсти. — Стаф опять тусовку устроил. Не квартира, а притон.

Это она про своего соседа сверху. Таня с Игнатом Стафиевым дружит с самого детства. Правда, дружит, скорее всего, он с ней, а она тайно по нему сохнет.

— Папа сначала сам к нему ходил, а он: «Конечно, дядь Вить». А сам еще громче свой репчик врубил, а потом папа его родителям звонил, но все бесполезно — не унимается подруга.

— А он тебя не зовет? Вы же друзья?

Таня зыркает на меня из-под бровей, как на дуру.

— И что я забыла в его студенческой тусовке? Он же теперь у нас взрослый, с малолетками не общается.

Так Таня и фырчала на своего Игната всю дорогу, пока до лицея не добрались.

Кирпичное здание буквой «П» в пять этажей, скорее, напоминало бывший фабричный цех, чем престижное учебное заведение нашего города. И если честно, то учиться в нем мне нравится, будто в Гриффиндор какой-то попала. А вот наполнение у этого здания не очень, начиная с учеников и заканчивая алчным педагогическим составом.

— Блин, опаздываем, я математику у тебя скатать успею? — нервничает подруга, пока мы ищем свободные вешалки в гардеробе.

— Еще десять минут, если красится не будешь, то успеешь.

Дело в том, что мама у Полины с ее розовыми волосами до сих пор смириться не может и не разрешает ей чертить ее любимые стрелки, я уже молчу про помаду. Но Таня каждое утро красится в туалете перед занятиями, хотя по мне без агрессивного макияжа она намного симпатичнее.