Книга Бывший одноклассник, страница 42 – Ася Федотова

Подхожу вплотную и кладу руки ему на плечи, подтягиваясь к уху.

— Мне нужно срочно с тобой поговорить. Наедине — сама кошусь на Соколова, который, походу, принял выжидательную тактику.

— Прямо сейчас?

— Да, это очень важно.

Не хотела говорить ему вот так, как будто под натиском. Ведь все равно бы не утаила. Не смогла. Но теперь медлить нельзя.

— Пойдем — Тим тянет меня за собой обратно в дом. — Почему без куртки выскочила? Замерзнешь — целует на ходу зажатые в своей ладони пальцы и ведет в сторону удаленного коридора с лестницей на цокольный этаж.

Здесь относительно тихо.

Тим подтягивает меня к стене и пытливо рассматривает лицо. У меня слезы на глаза наворачиваются. Может, это последние секунды вдвоем. Сердце, того и гляди, ребра пробьет.

— Эй, ты чего? — поглаживает скулу большим пальцем.

Не знаю, как начать, с чего. Хочется отложить момент. Закидываю руки ему на плечи и прижимаюсь к губам. Замираю, хочу запомнить это ощущение. Меня трясет.

Тим перенимает инициативу, целует сам, сцепляя руки на моей талии, а потом отстраняется и смотрит так пытливо. В самое нутро метит.

— Это и есть твой разговор? — тон шутливый, но, одновременно, озадаченный.

— Нет. Сейчас — заглядываю в карамельные глаза. — Ты только дослушай до конца, ладно?

— Ладно — соглашается Тим, а сам так и мечется по моему лицу. Не понимает ничего.

«Что ж, начинай» — говорю себе. Может, Тим сейчас меня возненавидит, может, больше никогда так не посмотрит. Поверит ли... Одно знаю точно, ему будет больно. С присутствием Игната в моей жизни он никогда не смирится, потому что именно Игнат — мой первый, именно он был тем мальчиком, из-за которого я не замечала Тима, не хотела замечать.

Отсчитываю последние секунды и глубоко вздыхаю.

— Помнишь нашу ссору из-за Игната?

Тим сразу же напрягается, вижу, как расширяются его зрачки, превращая глаза в черные омуты.

— Помню.

— Он звонил мне и писал все это время. Только я не отвечала. Ни разу. Игнат приехал и нашел меня. Сегодня после пар возле института.

Тим разжимает ладони на моей талии. У меня внутри все перетряхивает от чувства, что вместе с его руками я сейчас теряю и самого Тима. Будто это он сейчас отдаляется.

— Я не узнала его — продолжаю, облизывая пересохшие губы. — Игнат изменился. Он выловил меня, пока я торопилась на метро.

— Зачем?

Узнаю этот тон. Тим старается держаться спокойно, но внутри уже буря. Там лавина несется нам навстречу.

— Хотел встретиться, поговорить. Но я отказала, мне это не нужно. Все в прошлом. Но Игнат не отпустил.

У Тима играют желваки. Он так напряжен.

— Что он сделал? — понижает тон. Голос охрипший, готовый сорваться.

— Он меня поцеловал — выпаливаю, не мешкая.

Тим округляет глаза, глотая воздух ртом.

— Сука, убью его, угандошу — отступает, отворачивается и мечется по коридору, нервно взъерошивая темные волосы.

Подхожу, цепляюсь за край рукава футболки.

— Сначала я впала в ступор, окаменела, а потом оттолкнула его. Тима, послушай, я оттолкнула, веришь? — встряхиваю его, потому что Тим смотрит на стену немигающим взглядом. — Он для меня ничего не значит. Я не люблю его больше, а, может, и не любила вовсе. Было что-то другое — больное, нездоровое, убивающее, но не любовь. Не то, что я чувствую к тебе.