Книга Бывший одноклассник, страница 49 – Ася Федотова

— Ты убиваешь меня, Тань.

— Нет, люблю — шепчу в губы.

— Я тоже люблю. Иди сюда — Тим садится на край кровати, а я на его колени. Выгибаюсь и поднимаю руки, когда он стягивает с меня футболку.

— В следующие выходные едем к моим родителям — спускается губами по шее, сжимая мою талию, пока я беспорядочно шарю руками по его спине. — Знакомить буду.

Округляю глаза, но тут же теряю все мысли, когда его губы касаются моей груди. Тим утягивает меня на кровать и ложится сверху. Мокрые поцелуи на моем животе. Губы пересохли. Мы в агонии. Я хватаю ртом воздух и понимаю, что наш тела совпадают, как пазлы. Впадинка к впадинке. Теперь все на своих местах. Мы идеально совпадаем.

От Москвы до дома добираться пять часов на машине. И это, если без пробок. Сплю всю дорогу, потому что выезжаем на рассвете, чтобы пролететь затор на МКАДе. Пару раз просыпаюсь, чтобы попить кофе на заправке.

Родной город встречает нас туманом и дождем. Погода промозглая и совсем не весенняя. Сначала договариваемся заехать к моим.

Встречает нас мама и мой пес, который сразу же принимается обнюхивать ноги и скалиться на Тима. Хватаю ее и треплю за загривок.

— Это Вам — Тим протягивает маме букет цветов и коробку конфет из кондитерской за углом.

— Спасибо — мама с любопытством осматривает его. — Проходите в гостиную, а я пока собаку на террасу загоню.

Беру его за руку и веду за собой. Я маме не особо рассказывала про наши отношения. Не сказать, что мы с ней особо близки в плане разговоров о мальчиках и тому подобном. Родители они хорошие, но уж очень консервативные. Им даже мои розовые волосы поперек горла были. Папа неделю со мной не разговаривал, угрожал из дома не выпустить, но со временем смирился и даже привык. А теперь, когда я немного осветлила тон, сделала его более пастельным, так вообще признался, что ему нравится.

Достаю из отреставрированного серванта, который мама урвала на каком-то аукционе, чашки для чая. Я знаю, что для гостей она всегда достает особый сервиз, не любит обычные кружки.

Включаю чайник и разворачиваюсь к Тиму, который сидит за круглым столом у эркерного окна и растерянно оглядывается.

Он первый раз у меня дома.

Нежно улыбаюсь, пока наблюдаю, как он покусывает край нижней губы. Тим всегда так делает, когда волнуется и о чем-то напряженно размышляет.

— Так — появляется мама и достает из верхнего шкафчика конфеты, различное печенье, потом вынимает из холодильника упаковку с моими любимыми пирожными, которые я очень редко себе позволяю. — Танюш, завари чай.

— А где папа? — спрашиваю, пока отсыпаю заварку.

— Ой, Танюш, он же еще вчера на объект уехал. У них там какой-то коллапс. Кричал вчера на зама своего, Мишу, я уж не знала, куда деться.

— Ясно — тяну и кошусь на Тима.

— Значит, Тимур — мама переводит все внимание на него и садится за соседний стул, пока я разливаю чай в тонкие фарфоровые чашки ручной работы. — А я ведь тебя помню. Ты в больницу к Тане ходил. Каждый день. Но тебя не пускали.

Округляю глаза. Вот этого я не знала.

— Да, да, Таня. В отличие от этого — мама хмурит брови. — Я еще тогда подумала — бедный мальчик, и куда только моя Танька смотрит.

— Мам, давай не будем.

Замечаю, что Тим тоже заметно напрягается.

— Хорошо, хорошо. Так и что же ты, Тимур, где учишься? Я помню твоих родителей, точнее маму, отца не видела никогда.