Книга Бывший одноклассник, страница 8 – Ася Федотова

— Кажется, я влюбилась — мечтательно тянет Лилька, а затем поворачивается на бок ко мне лицом и складывает руки под щекой. — Тань, вы че реально одноклассники?

— А что Девлегаров тебе ничего не рассказывал? — бурчу в ответ.

— Да, особо в подробности не вдавался — Лиля мечтательно закатывает глаза и разворачивается на спину, утыкаясь взглядом в потолок, на который я налепила неоновые звезды, что светятся в темноте. — Расскажи, каким он был в школе?

У меня внутри все скручивается в узел. Что я ей расскажу, блин? Может, рассказать, как он тайно слал мне валентинки или помогал с химией, в которой я полнейший ноль. А, может, рассказать, как он предлагал встречаться и признался, что давно в меня влюблен.

— Ну, он был нормальным. Не мажором и не снобом. Адекватным. Играл в футбол, волейбол. Не знаю, обычный парень.

Лиля косится на меня.

— А с кем встречался?

— Сначала с одноклассницей, потом перед выпуском с девчонкой и параллельного класса.

— Вы дружили?

Округляю глаза.

— Разве в клубе было незаметно, что нет?

— А почему?

Твою мать, вот пристала.

— Потому, Лиль, дай поспать — рычу на нее, зарываясь в одеяло с головой.

— Как ты вообще этюд ставить собралась, раз сама элементарную связку запомнить не в состоянии, Осипова! — орет на меня Римма так, что уши глохнут.

Впрочем, она всегда так голосит, можно и привыкнуть уже за полтора года, но я все никак не могу. Уж из семьи так заведено было. Мама никогда не ругалась, всегда говорила тихо. Да, и папа такой же. Я просто не привыкла, когда орут, как резаные, будто это хоть чем-то может помочь.

— Сейчас соберусь. — выдыхаю в губы, отчаянно встряхивая руками. — Римма Альбертовна, можно еще раз?

Та косится, как на врага народа. Все остальные ждут вердикта. Любит она показательные выступления устраивать.

— Последний раз. Если собьешься, пойдешь вон — цедит сквозь тонкие губы.

— Ага — судорожно киваю и возвращаюсь на позицию.

Раз, два, три, пошла!

Стараюсь отключить мозг, только танец, музыка и движения, отточенные до дыр, но сегодня совсем мне не поддающиеся.

Раз — два, три-четыре… Блин, сбилась.

— Вон! — орет Римма.

— Подождите, Рима Альбертовна, сейчас точно получится — пытаюсь уговорить разъяренную тетку.

Она краснеет, как помидор, наливается яростью, кажется, сейчас все сосуды полопаются.

— Я сказала, вон! Ты оглохла? — орет, что есть мочи, сцепив кулаки.

Вспыхиваю и сдираю с волос повязку.

— Да, и пожалуйста!

Убираюсь из зала ко всем чертям. Кем она себя возомнила вообще? Неудачница по жизни, которая только и умеет, что глотку драть. Да, повезло с руководителем, ничего не скажешь.

В раздевалке расшнуровываю пуанты и стону в голос. Такое блаженство. Достаю из головы шпильки и встряхиваю волосами. Цвет у меня теперь не совсем розовый, скорее пудровый, приглушенный. Римма настояла. Сказала, что ей в группе клоуны не нужны.

Переодеваюсь в джинсы и свободный кашемировый свитер с высоким горлом. До конца занятия еще минут двадцать.

Выхожу из раздевалки и направляюсь к диванам на первом этаже, чтобы подождать девчонок. Мы еще в кафе за углом собирались посидеть, чтобы обсудить наш отчетный этюд.

Пока жду, набираю Риту и настраиваю камеру.

Через несколько гудков появляется изображение. На переднем плане подруга. У нее теперь короткие волосы, еле достающие до подбородка. И она с такой прической выглядит совсем подростком. Еще и похудела сильно. Но счастливая. Влюблена по самые гланды в Макса своего.