Книга Ты на меня не смотришь, страница 46 – Ася Федотова

В этот же день Никольская примчалась ко мне домой, чтобы поговорить.

Я к ней не вышел.

Ее объяснения или, хуже, извинения подробности, еще хуже, чем просто молчание. Что она хотела объяснить? Как влюблялась в другого, пока еще была со мной? Как другой парень смог ее заинтересовать настолько, что она послала на хер все свои принципы, все свои громкие речи о том, что жизни этому парню не даст, мать которого разрушила ее семью.

Тут и объяснять нечего. И слушать это овечье блеяние я не хотел.

Одно радует, после нашей со Стасом разборки его решили перевести в параллельный класс. Теперь хоть глаза мозолить перестанет.

Но плохая новость состояла в том, что нас вдвоем заставили отрабатывать повинность, подготавливая библиотеку к ремонту.

Это, типа, у них эксперимент — сможем ли мы подружится, выполняя вместе рутинную работу.

Меня выловили первым. И я уже изрядно замудохался, когда этот гондон ввалился в читальный зал.

— Вам нужно вон с тех рядов все книги в коробки уложить. Завтра начнется ремонт, и стеллажи разберут. Присоединяйся к Яну, а я пока в архив схожу — протараторила довольная библиотекарша и свалила, оставляя нас одних.

Я молча сгреб очередную порцию книг, бухнулся на стул и, бегло пролистав, складывал их в коробку, пока Филатов так и мялся на одном месте о чем-то размышляя. Наверное, о том же, о чем и я — как бы побыстрее разделаться со всеми этими дерьмом.

Наконец, Стас отморозился и подошел к стеллажу с книгами. Захватил сразу целую стопку книг и уселся с ними на соседний стул.

И тут вообще капец! Этот гондон принялся запихивать их в мною собранную чертову коробку.

Тут уж у меня заметно подгорело. Я вытянул ногу и отодвинул несчастную коробку подальше от Филатова.

— Харе, в мою складывать, свою собери. Они у окна лежат. Скотч и ножницы тоже там.

— Че бычишь, не выспался? — приборзел мудак.

— Иди на хер — я поднялся со стула, чтобы зацепить еще книг.

И пока он скурпулезно собирал коробку при помощи скотча, меня бабахнуло. Не могло не бабахнуть, потому что я долго копил в себе.

— Вот в толк никак не возьму — я закинул книги и уставился на Филатова. До ломоты в кулаках захотелось до него доеб*ться. — Как только Ева на тебя повелась. Ты же все специально подстроил?

— Что подстроил? — Филатов невозмутимо подхватил коробку и подошел к своей куче книг.

— Да все, бл*дь! — у меня тормоза снесло. — Такие нищеброды всегда ищут девчонку побогаче. Уж не знаю, чем ты ее так так привлек. Только я думал, Ева умнее. Не поведется на такую шваль, как ты. Инга то ладно, просто трахаться любит. Но Ева… Не думал, что она такая же. Если б знал, давно уже тра…

Договорить он мне не дал.

Выбил из-под меня стул одним ударом, так, что я повалился пятой точку на пол.

— Долбо*б! — я прорычал в ответ и втащил ему в живот с разворота.

Филатов сложился пополам, но сразу же очухался. И я бросился на него, придавливая к полу.

— Ах, ты сука — он схватил меня за шею и куда-то так надавил, у меня ад искры из глаз посыпались.

Я зашипел от боли, а Филатов, воспользовавшись моментом, перекатил меня на спину и уселся верхом на бедра.

— Лучше заткнись, и никогда так больше о ней не говори.

— Да, пошел ты — я выплюнул ему мне в лицо. — Что у тебя за игра? Ведь вы живете в одной семье, мать вашу! Ева влюбилась, а ты такой мутный, что даже тошно. Какое у вас будущее? Никакого. Вы из разных социальных слоев, очнись! — дернул головой, пытаясь ослабить мою хватку Филатова. — Она не сможет жить, как ты привык в своих трущобах. А ты не сможешь ей дать то, к чему Ева привыкла. Или на деньжата отчима рассчитываешь? Ты же ее сломаешь. При любом раскладе. А у нее и так все херово из-за матери — кукушки. Она на таблах торчит. Просто, бл*дь, пораскинь мозгами. Не будь эгоистом.