Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 20 – Анна Нест

Шея ноет так, как будто меня ночью кто-то душил. Просыпаюсь с матом.

— Чертова диванная жизнь…

Шевелюсь. Позвоночник щелкает, как старая рама. Подушка, конечно, осталась в спальне. Там, куда меня не пустили… Где сейчас раскинулась «принцесса», спекулирующая своей правотой.

Сквозь щель в шторе пробивается тонкая полоска утреннего света. Я тянусь к телефону. 5:47. Даже шести нет. Отлично. Спасибо, Оля.

Сажусь. Плечо тянет. Поясница болит. Под ногами холодный паркет. Я уже мысленно проклинаю все эти «женские штучки» и весь этот «романтический этап». Если у нас будет такой медовый месяц, то, может, лучше и не жениться?..

Тащусь в душ. Вода согревает, но не спасает. Ни тело, ни голову не отпускает. Чувство я себя так, будто живу в чужом доме. Меня больше нет в спальне. И даже на кухне больше нет нормальной еды.

Кофе. Только он меня сейчас спасет.

Кофеварка фыркает, булькает, как старый дед. Наконец, капает. Первые капли надежды. Я делаю глоток. Почти хорошо. Почти.

Из спальни выходит Оля. Волосы спутаны, глаза опухшие. Идет, как будто ей должны премию вручить за ночные страдания.

— Запах кофе разбудил, — бурчит. — А я еще не выспалась.

Я фыркаю.

— Ты не одна такая.

— Не будь таким противным, — отвечает она, зевая. — Ты заслужил. Не надо было устраивать сцену, как будто мы десять лет вместе. Ты не мой муж. Пока что.

Я смотрю на нее. Долго. Слишком долго.

— Знаешь, я уже не уверен, хочу ли жениться на тебе, — сам не понимаю, зачем говорю это.

Оля вскидывает голову, как от пощечины.

Глаза прищурены, губы сжаты. А потом она резко разворачивается и уходит.

Дверь спальни захлопывается с таким звуком, будто поставлена финальная точка.

Я остаюсь на кухне. Один. С кружкой в руке.

Вдох. Выдох.

— Молодец, Виктор. Вот и поговорили.

Злость клокочет внутри и не находит выхода. Мне нужно… нужно что-то, чтобы спустить пар… Но сегодня утром можно забыть и про секс, и про ласку, и даже про нормальный разговор. А я, между прочим, собирался сделать ей предложение завтра…

Подумываю пойти в туалет — снять напряжение. Унижение ли это? Да. Но все лучше, чем трястись весь день, как припадочный.

Но в этот момент звонит телефон.

— Да, — рычу в трубку.

— Виктор Андреевич, доброе утро, — это Лариса, моя секретарша. — Извините что так рано. Только что звонили клиенты и переносли встречу на час дня.

— Что?! — зверею. — На три час раньше?!

— Да. На три часа раньше. Они сказали, что если не получится — перенесут на следующую неделю.

— Да какого… — я сдерживаюсь. — Ладно. Принято. Я приеду.

Кладу трубку

Проклятье! Если Мия будет копаться, я опоздаю! Не хватало еще на работе подставиться.

Я даже хочу написать ей, что все отменяется. Плевать на ее тряпки. Но потом представляю: она появится в другой день, когда будет Оля, или еще хуже — без предупреждения. Нет уж.

Открываю сообщения. Пишу.

Будь у меня ровно в 12:00. Ни минутой позже. На сборы выделю максимум двадцать минут. Все, что не заберешь — выброшу.

Отправляю и вздыхаю.

Так. Отставить эмоции. Сейчас главное — работа. А все остальное пусть пока подождет. Хотя бы до полудня.

Мия

Теплая вода льется на макушку. Мастер массирует кожу. Нежно. Медленно. Я закрываю глаза. Кажется, я начинаю таять.

— Вам удобно? — спрашивает девушка. Ее зовут Татьяна.