Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 72 – Анна Нест

Здесь уже не может быть никакой любви. Ни к Мие, ни вообще.

Это метания. Это банальная жадность. Желание обладать всем и всеми. Какой-то животный, ненасытный инстинкт. Словно ему мало одной, мало двух. Ему нужно подтверждать свою власть снова и снова.

Султан. Это слово само приходит в голову.

Мне хочется ворваться в спальню. Хочется резко, по-мужски, без слов, поставить его на место. Мне хочется начистить ему морду. Отомстить за Мию. Хочется, чтобы он заплатил за все эти дни боли. За унижения. За страх. За то, что он вообще существует в ее жизни.

Но я не могу. Потому что в спальне он не один. Там женщина. И она не при чем. А я не тот человек, который будет устраивать сцены при посторонних.

Я сжимаю кулаки и заставляю себя успокоиться. Заставляю себя думать.

Мне нужно решить, что делать дальше. Я не собираюсь слушать это. Но и просто уйти — значит оставить все как есть. А так больше не может продолжаться. Я не могу допустить, чтобы Виктор мучил Мию.

Звуки из спальни постепенно стихают. Смех обрывается. Шорохи сменяются тишиной.

Я напрягаюсь.

— Ольга, — вдруг говорит Виктор. Его голос ннапряженный. Он слишком торжественный для этой квартиры и для этой ситуации. — Ты та женщина, ради которой мне хочется быть лучше. Каждый день. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я замираю.

Смысл слов доходит не сразу. Сначала я воспринимаю это как набор звуков.

Женой…

Я смотрю перед собой и не верю услышанному. Мозг пытается найти объяснение. Может... это шутка?.. Но его интонация не оставляет сомнений. Виктор говорит серьезно. Он делает предложение.

И меня накрывает. Я просто обескуражен.

Только что был смех, постель, похоть. А теперь — пафосные слова, обещания. Как будто он щелкает переключателем. Перескакивает от физического к высоким фразам. Играет разные роли. Он примеряет сценарии, как костюмы. Сначала — страсть, потом — вечная любовь, через время — следующая женщина.

И Мия была не исключением. Просто одной из.

От осознания этого становится по-настоящему мерзко.

Я думаю о Мие. Думаю о том, как она осторожна, как боится лишнего удара, как держится, чтобы не потерять себя. И я понимаю, что не хочу рассказывать ей об этом. Не хочу причинять ей боль. Я не хочу, чтобы в ее голове звучали эти слова — «ты женщина, ради которой…» — сказанные не ей.

Но и сделать вид, что все хорошо я тоже не смогу. Потому что Виктор — не жертва. Не запутавшийся мужчина. Он просто берет, что может, и идет дальше.

А Мия заслуживает знать, что дело не в ней. Никогда не было в ней.

Я выпрямляюсь и отхожу подальше от спальни. Мне нужно уйти. Подумать. Собраться.

Я пока не знаю, что буду делать. Но я точно знаю, что не позволю этому человеку больше ломать ее жизнь.

Я еду к Мие и ловлю себя на том, что держу руль слишком крепко. Пальцы ноют, а я все равно не ослабляю хватку.

В голове шумит. Я снова и снова прокручиваю услышанное, все слова, имена.

Ольга. Предложение. Спальня. Все это вроде бы должно означать, что Виктор отпускает. Он занят. Он делает выбор не в пользу Мии.

Формально — это хорошая новость. Мия свободна.

И именно это слово меня пугает. Потому что свобода — это не всегда облегчение. Иногда это пустота, в которую ты падаешь без страховки.

Я думаю о Мие и понимаю, что не знаю, как она воспримет это. Я не знаю, что у нее сейчас внутри. Я слишком хорошо понял за это время, что Мия — не из тех женщин, чьи чувства лежат на поверхности. Она может быть тихой, сдержанной, но при этом безумно любить.