Онлайн книга «Без права на счастье»
|
— Ладно, скажу, что ты в душе. Приведи себя в порядок, а то в гроб краше кладут… Мама уходит, но дверь оставляет настежь, а отобранное одеяло кидает на кресло, стоящее в дальнем углу. Вера ежится в тонкой ночнушке и вынужденно встает. Спать дальше не получится. Короткий сон был прерывист, напоминал кошмар и лишь под конец подарил забытье. Похоже, счастье теперь доступно только во сне. В ванной Вера запирается на час. Не потому, что, следуя совету матери, приводит себя в порядок. Не хочется выходить. Сидит на краю чугунной ванны с облупившейся эмалью, смотрит в одну точку, где на белом кафеле плитки сходятся мелкие трещины, и не может найти в себе силы сделать шаг за дверь. Там мир, в котором мертва ее первая любовь. Там жизнь, где она должна врать о его смерти. Там ее будущее в руках убийцы и насильника. Верка поворачивает защелку. Раздается звонок в дверь. * * * В тот момент, когда девушка, едва запахнув на себе короткий фланелевый халат выходит в коридор, входная дверь распахивается, впуская в квартиру огромный букет алых роз, а следом Сергея Кравчука по прозвищу Шланг. Верка тормозит, делая два шага назад, а ее мать уже громко ахая и всплескивая от восторга руками, сует гостю тапочки и подхватывает букет, помогая снять кожаную куртку. — Теть Ань, это вам, — парень протягивает весь букет Веркиной маме и только одну розу оставляет у себя. — Сегодня в Штатах отмечают день красивых женщин и поцелуев. С этими словами Кравчук резво преодолевает разделяющее их расстояние, вжимает колючий цветок в сцепленные на груди замком девичьи ладони и прикладывается к Вериной щеке громким чмокающим поцелуем. — Прелесть какая, — лапочет вслед Анна Николаевна, восторгаясь то ли букетом, то ли поступком Серого, и со словами: «Сереженька, ты проходи. Я как раз блинов напекла», скрывается на кухне. Вера молчит. Стоит и не шевелится. Она — каменная статуя. Мертвая каменная статуя. Но Серый мерзко ухмыляется, хватает за плечо и тянет следом, шепча на ухо: — Ты теперь моя, помнишь?! Они идут на кухню. Точнее Сергей тащит за собой еле переставляющую ноги девушку. Там парень плюхается на угловой диванчик, а Вера пытается максимально отодвинуться от него, садясь на табуретку у окна. В пепельнице на подоконнике коричневые окурки More — еще одно напоминание о вчерашней ночи. Анна Николаевна хлопочет, выставляя на стол блюдо со стопкой горячих блинов, тарелки с синей вязью ломоносовского фарфора (такие в их семье берегут для особых случаев, доставая только по праздникам), хрустальные креманочки наполняет вареньем и медом: — Кушай, Сережа, не стесняйся. С твоей работой надо хорошо питаться, — женщина заботливо наливает чай и подвигает поближе конфетницу с курабье (печенье обычно убрано подальше от Верки и ее отца и призвано служить единственной цели — подслащивать невыносимо горькую жизнь Анны Николаевны Смирновой). «С какой работой?!» — мысленно возмущается Вера. Кравчук с трудом одолел девять классов, не оставаясь на второй год благодаря списыванию у Димона и постоянным хлопотам матери, занимающей должность секретаря Исполкома, сейчас переименованного в мэрию. Отец Сереги погиб в восемьдесят девятом в Афгане, как раз накануне вывода войск. Это сблизило их с Королевым, воспитанным матерь-одиночкой. Мысль о тете Нине, потерявшей единственного сына, вызывает у Верки неконтролируемые слезы. Приходится отвернуться к окну и сделать вид, что разглядывает двор. Как сказать его матери, что Димки больше нет? Спасает только то, что год назад Нина Королева уехала в деревню, ухаживать за больной бабушкой, вести хозяйство, и в городе бывает редко. |