Книга Единственная для дикого, страница 10 – Аня Истомина

Хочется побиться башкой об стену. Надо срочно удалять всю эту хуйню, пока не поздно. Снести страницу — и дело с концом. Но сначала я хочу посмотреть, что написала Вася, которой до меня, по факту, и дела быть не должно.

Долистываю до ее комментария. Первый, ты ж посмотри, бдительная какая!

— “Семь сантиметров”? — хохочу, морщась от головной боли. — Нормально там все у меня! Что это, блин, за приступ ревности от бывшей жены?

И аватарку сменила, сучка. Открываю ее профиль — страница закрыта, а я удален из друзей. Но я вижу, что на главной фотографии Василиса стоит с огромным букетом розовых роз. Я такие не дарил, все как-то по классике — бордовые, белые. Валенок ее малолетний, значит, раскошеливается? А денежки откуда? У мамки взял?

Что ж, Вася, не я раскопал этот томагавк, не я.

Хотя, если честно, я даже этому рад. Не смогу я с ней остаться в дружеских, да даже просто в нейтральных отношениях.

Мне нужна война до последней капли крови. Чтобы почувствовать к ней ненависть и вычеркнуть из своей жизни, как глупую ошибку пятилетней давности.

Меняю название своей страницы на “Восемнадцать сантиметров счастья”, раз уж по пьяни все равно наобещал признаться. Не знаю, чем мне грозит моя неожиданная популярность, но точно знаю, что блоги сейчас ведут все, кому не лень, поэтому продолжу хотя бы ради того, чтобы постебать бывшую.

Соскребаю себя с кровати и иду варить кофе. По пути набираю номер внезапной подруги, Светы.

— Очнулся? — усмехается она, взяв трубку так быстро, будто дежурила у телефона.

— Так… Света, — хмурюсь, наливая в турку воду. — У меня к тебе несколько вопросов. Мы спали?

— Да боже упаси, ты был гашеный в хлам, — усмехается.

— Окей, перефразируем. Я предлагал?

Тяжело вздыхает.

— Нет, ты заливал горе и хвастался на видео, что тебе и так отлично. Но это, наверное, и сработало в привлечении аудитории. Плюс морда твоя смазливая.

Бросаю на себя взгляд в глянцевую дверцу навесного шкафчика. И ничего она не смазливая. Зверская, я бы даже сказал. Особенно с похмелья.

— Подожди, — останавливаю ее поток. — Как я дома оказался?

Вообще, это так непривычно — общаться с какой-то левой бабой из прошлой жизни, будто это закадычная подруга моя.

— Ты планировал ехать за рулем, но я вызвала нам такси. Так что, машину свою ищи возле клуба. Название-то хоть помнишь?

Недовольно фыркаю.

— Ладно, не пыхти, мы с тобой договорились, что я буду твоим продюсером. Раскачаем твою страницу, будем снимать контент и бабки рубить. Иди, фоткай свой торсик.

— С чего это? — округляю глаза.

— Потому что мы обещали, — усмехается Света. — Так что, давай я тебе пришлю примеры, как парни позируют, а ты попробуй повторить и кинь затравочку своей аудитории.

— Ты понимаешь, что я мент? — возмущаюсь.

— И что? Я же тебя не член показать прошу. Можешь, пиджак со звездами накинуть, это еще больше секса добавит.

— Китель, — вздыхаю. — Я не буду ничего вести.

— Окей, мне кидай, я сама там статусы всякие напишу про любовь.

— Света, я против, — усмехаюсь.

— Эх ты, нет в тебе предпринимательской жилки. Ну, сиди тогда у своего разбитого корыта... А я уже детям приставку пообещала... — сердито бубнит, сбрасывая меня.

Наливаю себе кофе в чашку и, добавив молока, сажусь за стол.

Вроде, частенько случалось, что Вася была на смене, и я завтракал точно так же в одиночестве, в пустой квартире. Но, сейчас эта пустота ощущается иначе. Добавилась какая-то примесь горечи и обреченности. Опять начинать все с нуля в сорок — это тебе не в двадцать и даже не в тридцать.