Книга Единственная для дикого, страница 23 – Аня Истомина

— Знаешь что? — фыркаю, едва сдерживая себя от того, чтобы представить, как эту двоечку ласкает Валенок, потому что меня тут же начинает потряхивать от злости, ведь я-то уже три недели на голодном пайке. — Тогда разводись через суд.

Швыряю ручку на стол и, смяв заявление, хватаю свой паспорт и быстро направляюсь к выходу.

— Серёжа! — кричит Василиса.

Даже не оборачиваюсь. Выхожу на улицу, не слушая криков, и, хлопнув дверью, быстро спускаюсь по ступенькам. Направляюсь к своей машине. Ослепительное зимнее солнце и голубое небо сейчас резко контрастируют с моим настроением и уже не кажутся мне такими красивыми, как двадцать минут до этого. Настроения нет совсем.

— Диков! — раздаётся крик Васи мне в спину. — Стой!

Не останавливаюсь, доставая из кармана ключ.

— Ах, так?! — орёт она громко. — Тогда я вообще не буду с тобой разводиться!

Удивлённо замираю с ключом в руке и оборачиваюсь на неё.

Василиса стоит в расстёгнутой куртке, сжимая в руках папку с документами, и дышит так тяжело, будто пробежала кросс, а не несколько метров казённого коридора.

— Если ты пойдёшь на принцип, — воинственно выдыхает она, откинув упавшую на лоб прядь, — то я рожу ребёнка от другого мужика, а запишу его на твою фамилию, — выплёвывает ультиматум.

Чувствую, как у меня расширяются глаза от удивления.

— И тогда уже ты или будешь платить алименты, или будешь доказывать в суде, что это не твой ребёнок.

Сверлим друг друга взглядами. Мне в эту минуту хочется придушить эту маленькую стерву. Чувствую, как рука сжимает ключ так сильно, как хочется сжать её горло.

Испугать решила? Следака, которого за столько лет службы убить обещали больше раз, чем дней в году? Не на того напала.

— Давай, — усмехаюсь, расслабленно запихнув руки в карманы куртки. — Мы же хотели с тобой детей. Ты родишь, а я заберу себе и буду воспитывать, — парирую в ответ и вижу, как боевой настрой Василисы куда-то резко исчезает, а её лицо бледнеет. — Если родится сын, воспитаю его настоящим мужиком, не то, что твой Валенок.

Василиса молчит и смотрит на меня так, будто вот-вот разревется.

Мстительно улыбаюсь, хотя мне совершенно не хочется чтобы она плакала, но тут дело принципа. Пикнув сигнализацией, запрыгиваю в машину. Завожу двигатель и тут же трогаюсь с места, уезжая под ошарашенным взглядом моей всё ещё не бывшей жены. Нервно дёргая передачу, бросаю взгляд в зеркало.

Василиса так и стоит на крыльце, расстёгнутая, несмотря на мороз, и смотрит мне вслед. А у меня всё внутри обрывается. Потому что я, с одной стороны, чувствую себя последним мудаком, а с другой стороны, испытываю какую-то радостную злость от того, что она всё ещё моя.

Вернувшись домой, скидываю с себя брюки и рубашку, переодеваюсь в спортивный костюм. Зло смотрю на своё отражение. От торжествующего вида уже не осталось и следа. Только взгляд какой-то бешеный. Глаза блестят, как будто я проснулся после хорошей пьянки. Набираю номер друга и, включив на громкую связь, открываю шкаф и начинаю собирать вещи.

— Привет, — отзывается Егор достаточно быстро.

— Привет, — бросаю ему. — Я собираю шмотки и выдвигаюсь к тебе через час.

— О-о-о, — усмехается он. — Быстро же ты разобрался со своими делами.

— Ещё не разобрался, — отмахиваюсь. — Но мы не пришли к общему знаменателю, поэтому я дал карт-бланш Василисе разбираться самостоятельно. Заебало всё.