Книга Единственная для дикого, страница 85 – Аня Истомина

— Попробуй, — огрызается он, оборачиваясь уже у двери.

— Раз! — рявкаю, и Вадя, состроив недовольную гримассу, садится в машину. Прыгаю на соседнее пассажирское.

— Пристегнись, — требует.

Господи...

— Вадя, тут нет ментов! — стону, хватая ремень и натягивая через себя. — Если ты сейчас начнешь греть двигатель, я сяду прямо на тебя и поеду сама!

— Я не из-за ментов. Просто, если будет погоня, придется ехать быстро. А ты в положении…

— Два! — повышаю голос, и Вадя с обреченным вздохом давит на газ, а я набираю 112. А потом еще своих ребят, для подстраховки. Сережа трубку не берет. Я даже не уверена, что он взял телефон.

На удивление, Вадя разгоняется достаточно сильно и едет быстрее, чем обычно. Гораздо быстрее! Но гораздо медленнее, чем ехала я в ночь аварии. Да, зато мы точно не вылетим в поле, но мне сейчас главное не приехать к холодному трупу.

— Ва-адь, — ною, шмыгая носом, — давай еще немножко побыстрее. Ну, пожалуйста! Меня укачивает так медленно. Ты же не хочешь, чтобы я тебе испачкала салон?

— Остановить?

— Нет!!! — рявкаю возмущенно. — На газ жми!

Чем дольше мы едем, тем сильнее меня начинает мутить от паники. Надо было все-таки оставить Вадю дома. Надо было не бегать за этим дурацким телефоном! Надо было закопать Скважину на заднем дворе, в конце концов, и сослаться на гормоны!

Пристально вглядываюсь в темноту за окном и ерзаю, как на иголках.

— Вон! — подпрыгиваю, тыча пальцем вперед, когда замечаю свет фар.

Все нутро сжимается от ужаса, потому что обе машины стоят без движения, а возле них посреди дороги виднеются темные человеческие силуэты.

— Быстрее! — едва сдерживаюсь, чтобы не схватить Вадима за плечо и не начать термушить.

Но, чем ближе мы подъезжаем, тем машина сильнее замедляется.

Я уже могу различить, что спиной к нам стоит мужик, который держит на плече женщину с черными волосами. Она безвольно болтается вниз головой. Не очень похожа на Анжелу, потому что нет длинного хвоста, лишь короткие черные волосы. Отрезал, что ли? Я бы тоже эту паклю отрезала.

Вскрикнув, забываю про них и смотрю на тело, валяющееся рядом, но спустя секунду понимаю, что это не муж — куртка другого цвета.

Дикова замечаю последним, когда мужик немного разворачивается в нашу сторону. Серёжа стоит за ним, в паре метров, с поднятыми руками.

— Вадя, стой, у него оружие, — выдыхаю, теряя голос, и испуганно вжимаюсь в сидение, потому что мужик направляет пистолет на нашу машину и как-то подозрительно быстро приближается. — Вадя, пригнись! Вадя!..

Жмурюсь и закрываю голову руками, потому что время будто внезапно ускоряется, а ночь разрывают выстрелы.

Хруст трескающегося стекла заставляет меня истошно взвизгнуть. Я сжимаюсь в комок на пассажирском сиденье, закрыв голову руками. Машина, подпрыгнув, с глухим стуком замирает. Лобовое стекло сплошь усыпано паутиной трещин. Испуганно ахнув в пугающей тишине, я перевожу взгляд на водительское кресло, до одури боясь увидеть самое страшное.

— Вадечка, миленький! Живой! — отстегнув ремень, бросаюсь на шею другу, который сидит с вытаращенными глазами, бледный как мел, мертвой хваткой вцепившись в руль.

Коротко, но крепко, обнимаю его, а затем осторожно открываю дверь. Кошусь на лобовое стекло и холодею: кажется, на капоте лежит чей-то труп. Пригнувшись и используя дверцу как щит, я боязливо вытягиваю шею... но тут же забываю про всякую осторожность и вскидываюсь во весь рост. На капоте лежит Скважина, а впереди машины, раскинув руки, валяется мой Диков.