Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 86 – Чарли Ви

— Оксан, – сказала я. – Ты даже не представляешь, как я рада, что ты есть.

— Представляю, – буркнула она, разливая вино по бокалам. – Поэтому и приехала. Я тоже со своим сошлась. Представляешь.

Она улыбнулась как-то виновато, будто я могла её за это отчитать.

Нет. Не могла. У каждой из нас своя судьба и свой путь, по которому мы идём, набивая шишки. Не может быть в жизни всё идеально. Всегда будут взлёты и падение. Предательства и искренние признания. Это наша жизнь и надо просто уметь жить. Уметь прощать и любить. Ничего с этим не сделать, вот такие мы женщины. В чём-то мудрые, где-то влюблённые и бесконечно терпеливые.

(Надя)

Мы с Оксаной сидели на кухне, допивая чай. Вино так и осталось нетронутым. Разговорились, и как-то само собой решили, что сегодня обойдёмся без него. Мия мирно посапывала в кроватке, Стёпу мы забрали из сада, накормили, и он теперь возился в своей комнате с машинками.

Оксана рассказывала про Серёжу. Про то, как они всё-таки решили попробовать снова. Как он клялся, что это была ошибка, что та женщина ничего для него не значила, что он готов на всё, лишь бы сохранить семью.

— Дура я, наверное, – вздохнула она, крутя в пальцах ложечку. – Все мне говорят: уходи, не прощай, себя не уважаешь. А я не могу. Понимаешь? Не могу я без него.

— Понимаю, – ответила я тихо. – Ещё как понимаю.

Она подняла на меня глаза.

— Ты единственная, кто не осуждает, – сказала она. – Даже мама моя... она считает, что я тряпка.

Я не успела ответить ей, как услышала, как повернулся ключ.

Я замерла. Оксана вопросительно посмотрела на меня.

— Это Архип, – сказала я и вдруг почувствовала, как сердце забилось быстрее. Сорвалась с места и полетела в коридор.

Дверь открылась, он вошёл в прихожую. Такой большой и родной. Уставший, с тёмными кругами под глазами, небритый.

Оксана вышла следом за мной.

— Архип, привет, – сказала она легко. – А я уже ухожу, как раз собиралась.

Он кивнул, чуть растерянно.

— Здравствуй, Оксан. Да, оставайся.

— Нет-нет, – она уже подхватила куртку. – Мне, правда, пора. Итак весь день здесь. Надя, я завтра позвоню. Мию поцелуй за меня.

Я проводила её до двери. Мы обнялись на прощание, она чмокнула меня в щёку и шепнула:

— Не бойся. Всё будет хорошо.

Дверь захлопнулась.

Я обернулась.

Архип стоял в конце коридора, прислонившись плечом к косяку кухонной двери, и смотрел на меня.

В прихожей стало вдруг очень тихо. Только сердце колотилось так громко, что, наверное, было слышно ему.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Он не двигался, только смотрел.

Я подошла почти вплотную. Подняла голову, встретилась с ним глазами.

И тогда он протянул ко мне руки.

Я шагнула в его объятия, как в омут головой вниз, без страха, без сомнений. Он прижал меня к себе так крепко, что я на секунду испугалась. Я уткнулась лицом ему в грудь, вдохнула родной запах.

— Надя… – прошептал он хрипло. – Надя…

Он целовал мои волосы, лоб, висок – торопливо, жадно, будто не верил, что я здесь, в его руках.

— Я так соскучился по тебе, – выдохнул он мне в макушку. – Так соскучился, сил нет.

Я молчала. Не могла говорить. Только сильнее прижималась к нему и плакала – тихо, беззвучно, с облегчением. И чувствовала, как сердце, которое всё это время, казалось, было не на месте, будто встало туда, где ему и положено быть.