Книга Выбери другую, страница 26 – Мария Коваленко

Он указывает рукой на заваленный стол и начинает раздеваться.

— Артем, я... – начинаю нервно. Нужно как-то сказать ему, что я вряд ли смогу все это съесть или найти время приготовить.

Но Артем перебивает.

— София спит? – закатывает рукава.

— Да. Только уложила.

С трудом сдерживаю желание поплевать через левое плечо.

— Отлично. Тогда у нас есть время сварить бульон и пожарить стейки.

— Я не уверена, что смогу правильно их пожарить, – признаюсь честно.

Наверное, это глупо. В нашей семье никогда не было кухарки, а готовая еда из ресторанов была скорее исключением, чем обыденностью. И все же стейки так и остались для меня чем-то исключительно ресторанным и мужским.

— А сковорода есть? – удивленно уточняет Артем.

— Есть. Чистая. В духовке.

— Тогда я сам. Сиди и отдыхай.

Больше ничего не уточняя, он вешает на плечо кухонное полотенце и берется за дело.

Положив овощи в холодильник, разделывает курицу. Ставит вариться бульон и сразу же начинает заниматься стейками.

Достает их из упаковки, обсушивает бумажным полотенцем и сразу же бросает на раскаленную сковороду.

Словно попала на самый интересный в своей жизни спектакль, я гляжу на это и порой забываю дышать.

Впервые за долгое время – может быть, за месяцы – чувствую аппетит. И слышу предательское урчание в животе.

— Где ты научился так готовить? – любуюсь тем, как ловко он переворачивает стейк.

— У меня была грузинская бабушка, – отвечает, не отрываясь от плиты. – В детстве я проводил у нее каждое лето. Она меня всему научила – и борщ варить, и мясо жарить, и хачапури лепить.

— Ничего себе!

— У нее была любимая фраза: «Мужчина должен уметь накормить семью не хуже женщины», – произносит с гордостью.

— Умная бабушка, – ловлю себя на непривычной сентиментальной слезливости.

— Была, – поправляет он тихо. – Три года назад умерла.

— Прости.

— Ничего. Она прожила долгую жизнь. Счастливую.

Мы замолкаем. Но тишина не давящая, а какая-то... уютная.

Артем не спрашивает про Игоря. Не интересуется, почему я сижу с ребенком дочери и не занимаюсь бизнесом. Не лезет в мою жизнь с расспросами и советами – в отличие от родителей, которые каждый раз по телефону начинают: "Может, пора уже помириться? Может, вернуться в компанию?"

И от этого мне с ним удивительно легко.

— Готово, – объявляет Артем, заворачивая стейки в фольгу.

Накрывает на стол. Ставит передо мной тарелку с идеально прожаренным мясом, салатом из свежих овощей.

Мы начинаем есть.

Я отрезаю кусочек стейка, кладу в рот – и едва не стону от удовольствия. Нежное, сочное, тающее на языке.

— Подожди! – внезапно вскакивает Артем. – Я забыл кое-что!

Хватает со стола баночку с брусничным джемом. Быстро открывает и, зачерпнув ложкой, добавляет прямо на мой стейк.

— Попробуй вот так.

Отрезает кусочек своим ножом. И протягивает мне, прямо ко рту.

Не зная, как поступить, я на миг замираю. Пытаюсь убедить себя, что в этом нет ничего такого – никакой интимности и близости. Обычная забота, как о знакомом или друге.

Но под пристальным взглядом голубых глаз быстро сдаюсь и открываю рот. Послушно беру кусочек стейка и начинаю жевать.

Сладость брусники смешивается с солоноватым вкусом мяса – и это... невероятно.

— Вкусно? – спрашивает он слегка охрипшим голосом.

— Да, – облизываю губы.