Книга Овертайм, страница 113 – Мария Коваленко

— А если мне клюшку дать, так я еще и сыграю.

— Хм… Может, что и дам, — аккуратно слезла с мужчины, между делом проведя ладонью по стратегически важному месту. В штанах было все спокойно. Настя сладко зевнула и расслабилась. — И все-таки ступай в кровать. Я скоро присоединюсь.

* * *

Не прошло и пяти минут, как из спальни послышался храп. Громкий и основательный. Сытый боец смотрел сны. Настя приняла душ, переоделась, но у двери спальни задержалась. В памяти всплыли последние слова дяди. А ведь он действительно не позволит ей унизиться и просить. Даже если у них с Андреем все будет хорошо. Даже, если его карьера рухнет…

— Просить нельзя! — она задумалась. — Хорошо, дядя. Будем играть по правилам.

Мобильный телефон нашелся быстро, так же как и визитка одного ушлого журналиста. Когда-то она лично просила его остановить свои поиски, сейчас готова была просить об обратном. Пришла пора запасаться козырями.

Четыре месяца спустя

Подушка пролетела половину комнаты и упала на лицо мужчины. Тот громко всхрапнул, дернулся, сбрасывая «снаряд». Впору было кричать «Какого черта?», но он смолчал. Привычно стиснул зубы, проклиная себя за доброту. Сам, дурак, виноват! Нимб скоро черепушку проломит, а он все творит и творит добрые дела, себе и другим во вред.

Прогоняя сон, по глазам резанул солнечный свет.

— Знаешь что, спящая красавица, — раздался грубый мужской голос с соседней койки. — Я так больше не могу. Полночи валялся в кровати и думал: или тебя, храпуна, удушить, или Кольку, скотину похотливую, кастрировать.

Недавний храпун с тоской посмотрел на товарища. А ведь тот прав — пора завязывать с благотворительностью. Капитан он или нет?

— И вообще, Таранов, — Борис Конев под скрип пружин перевернулся на бок. — Я, конечно, понимаю Настю, ну его на фиг — слушать подобное каждую ночь. Только ведь и мне без удовольствия. Вот никакого кайфа, веришь? Если бы не сегодняшняя игра, спать тебе на балконе. Март на улице, не замерз бы!

— Блин, Конев, прекращай ворчать, — Андрей не выдержал. Он бы и сам предпочел засыпать и просыпаться в другой компании, вот только… А дальше все мысли обрывались, упираясь в странный тупик женской логики и, как он подозревал, страхов.

* * *

На прикроватной тумбочке негромко пискнул о входящем сообщении телефон. Сон женщины как рукой сняло. Она одним глазом глянула на настенные часы и застонала от досады. Семь утра. Ну что за проклятие? Будильник был заведен на семь тридцать. Последние, самые сладкие минуты сна, и кто-то безжалостно их похитил.

«Одно из двух, — подумала Настя. — Или Репину не терпится спихнуть на ее голову очередную проблему, или кое-кто другой спустя сутки нашел-таки свой мобильный телефон». Первого даже вспоминать не хотелось. Ведет себя так, словно он пуп мира. А вот по «кое-кому другому» уже истосковалась.

Сладко зевнув, Барская потянулась за трубкой. Короткое сообщение из четырех слов заставило счастливо улыбнуться. И пусть Таранов в очередной раз продемонстрировал свою беспардонную самоуверенность — все равно обрадовалась. «Ночью возвращаюсь. Соскучился. Приезжай» — просто и по существу. Никаких сантиментов и обещаний, просто «соскучился». В убедительности капитану невозможно было отказать. За одно это слово сразу простила и подъем в семь утра, и вчерашние неотвеченные звонки.