Книга Овертайм, страница 84 – Мария Коваленко

— Понимаете, Настя… — растягивая слова, начал. — Мы с Тарановым знакомы с далекого детства. Росли в одном дворе, вместе ходили в школу, вместе играли в хоккей.

Женщина удивленно округлила глаза.

— Да-да! Я тоже играл в хоккей! — рассмеялся Юра. — И, кстати, играл неплохо.

— Не сомневаюсь, — она мысленно поставила рядом крепкого, высокого капитана и типичного офисного клерка Репина. — И что же дальше?

— А потом случилась неприятность, — в глазах Юра загорелся праведный огонь. — Во время отбора в юношескую лигу судьба столкнула нас вплотную. Два игрока на одно место. Шансы были равны, но вспыльчивость и беспринципность нашего капитана проявилась тогда во всей своей красе. Во время одной из игр он с такой силой приложил меня о бортик, что сломал ребро.

— Какой кошмар! — она не поверила ни слову.

— Да! Как результат, я попал в больницу, а он забил победную шайбу в отборочной игре и попал в лигу, — Репин, как водку, опрокинул в себя вино. — Как Вы понимаете, Настя, с тех пор, ни о каком уважении к этому человеку для меня не может идти и речи.

— Конечно-конечно!

На самом деле она бы не удивилась, если в реальности все было наоборот, и это Андрею с переломом ребра пришлось играть в той отборочной игре. Подлеца и предателя вся команда ни за что не станет уважать, а Таранова уважали. Даже грозный Борис изменил свое мнение, а это само по себе говорило о многом.

— Может еще вина? — Репин взглянул на опустевший бокал собеседницы. — Я Вас уже, наверное, утомил своими рассказами. Предлагаю закрыть тему хоккея. Расскажите о себе.

— Юра. Вряд ли я смогу поведать Вам о себе что-то, чего Вы не знаете. Моя жизнь так публична.

— Неужели у такой соблазнительной женщины нет другой, скрытой ото всех, жизни?

— Мне жаль Вас разочаровывать, но нет.

И Настя очередной раз глянула в сторону капитана.

«Интересно, а можно ли заниматься сексом одними лишь глазами?» — задумалась. Казалось, его взгляд проникает под одежду и бесстыдно прикасается к коже. Незаметно — для посторонних и открыто — для нее.

Таранов с безучастным видом сидел все на том же месте, и лишь изредка поднимал на нее глаза. Но даже этих «изредка» было достаточно. Тело мгновенно отзывалось, окатывая горячей волной желания. Взгляд пронизывал насквозь, заставляя плотнее сжать ноги и молиться, чтобы тонкая ткань платья и кружево белья не выдало ее истинного состояния.

* * *

— И долго ты еще собираешься сверлить ее глазами? — Гагарин отложил в сторону вилку и пнул в бок лучшего друга. — Репин, вон, чуть вином не подавился.

— Лучше бы подавился, — проворчал сквозь зубы Андрей.

Иван только цокнул языком. Он давно догадывался об интересе товарища к Барской, но сегодня впервые заметил какой силы этот интерес.

— Так может, сходи, разберись. Нечего приличной женщине делать рядом с нашим Юриком.

— Вань! — Таранов нахмурился. — Не провоцируй!

— А то что?

Капитан вместо ответа бросил на друга испепеляющий взгляд. Не рассказывать же, в самом деле, что он хочет сейчас сделать. А сделал бы много! Не факт, что хлипкая гостиничная кровать выдержала бы все задумки. Две последние недели воздержания дались даже тяжелее, чем два предыдущих месяца.

Нелегко это: знать, кого хочется, видеть каждый день, помнить каково было и бездействовать. Другие, как назло, не привлекали. Даже сейчас, когда одна из соблазнительных блондинок Клюева смотрит на него откровенным, плотоядным взглядом, он, как дурак, пялится только на Барскую.