Книга Овертайм, страница 88 – Мария Коваленко

Ложь дорого ей стоила. Легко ли быть холодной? Просто ли оставаться неприступной, когда хочется тепла? Сколько еще будет длиться этот спектакль?

А сейчас единственный желанный мужчина был с другой. Удовлетворял свои потребности и, она не сомневалась, щедро раздаривал наслаждение. Для него все эти женские стоны и крики — заслуженная награда, а для нее… Настя резко вскочила с кровати. Дальше держаться было невозможно.

— Почему рядом со мной? — выкрикнула она в стену.

На смену отчаянию пришел гнев.

— Мерзавец, подлец… — оскорбления хлынули потоком. Вслед за ними в стену полетел какой-то журнал и дурацкие гостиничные тапочки.

Но соседи не обращали на это никакого внимания. Кровать скрипела все громче, стоны все чаще перерастали в крики.

Не выдержав, Настя, в чем была, в том и выскочила в коридор. Таранов у нее сейчас получит! И за дешевую блондинку, и за свою наглость, и за то, что так быстро все позабыл.

Забыв о том, что в гостинице полно народу, она, что было силы, колотила кулачками о соседнюю дверь. Стучала громко, но без толку. Прошла, казалось, целая вечность, а ее так и не услышали. В отчаянии Настя двинула в дверь коленом и, всхлипнув, привалилась к стене.

— Настя, какого черта здесь происходит? — услышала она хриплый, сонный голос из номера напротив.

Высунувшись по пояс из-за двери, на нее сурово смотрел Андрей. Не та дверь, совсем не тот номер…

Барская снова всхлипнула и вытерла со щеки очередную предательскую слезу.

— Ты?.. — только и смогла выдавить она из себя. Остальные слова комом застряли в горле. Кровать у соседей по-прежнему скрипела.

— Я! — шикнул Таранов, внимательно осмотрев женщину. Босая, всклокоченная да еще и в слезах — и это Анастасия Игоревна Барская. — Случилось что?

Настя ничего не ответила, только еще сильнее вжалась в стену. Из люкса капитана раздался хриплый, сдавленный мужской вскрик. Андрей все понял сразу. Ударил ладонью себя по лбу и в два шага преодолел расстояние до женщины. Она упиралась, била его ладошками по голой груди, отворачивала от света заплаканное лицо, но справиться с мужчиной не могла.

— Это Коля Клюев, — он крепко прижал ее к своему телу и, как заклинания, шептал слова. — Понимаешь? Не я, а Коля! Насть, ты понимаешь, да? Я ему ключи отдал. Идиот… Прости. Настя… Не подумал. Прости.

— Ненавижу, Господи, как же я тебя ненавижу… — она уже в голос рыдала, не в состоянии себя контролировать. Хрупкое женское тело трясло, как в лихорадке. Шептала проклятия и захлебывалась горячими слезами. Сама не знала, откуда их столько взялось, но не могла остановить этот поток.

— Насть, ну же, все хорошо, — Андрей ласково гладил ее по голове, целовал в макушку, а у самого на душе кошки скреблись. Чувствовал ведь, что с ней что-то не так еще тогда, ночью в ее квартире. А сейчас доигрались оба. — Милая, не плачь. Пожалуйста…

— Это так… — хотела сказать «больно», но сама испугалась рвущегося наружу признания.

— Прости, прости меня, солнце… — Андрей не разжимал теплых объятий. — Все хорошо.

Она еще несколько раз дернулась и затихла.

— Пошли отсюда, — он мягко подтолкнул ее в номер, но Настя вместо того, чтобы идти, развернулась и крепко обняла его за талию.

— Полежи со мной… — произнесла дрожащим голосом. — Пожалуйста…

Снова всхлип. Жалобный, глухой, он совсем не вязался с привычным образом этой женщины. Сегодня ночью с прежним образом вообще ничего не вязалось. Ее холодные подрагивающие пальцы на его спине. Распухшие от слез губы, которые так хотелось поцеловать, но почему-то не смел. Босые ноги на грязном полу и дикое, пугающее отчаяние в глазах.