Книга Бессонница, страница 102 – Мария Коваленко

— А в чем?

— Зря ты связался со мной.

В карих глазах сверкнуло такое отчаяние, что я чуть не разжал объятия.

— Глупости. Сама ж понимаешь.

— Нет. От меня одни проблемы.

— Проблемы не от тебя, а у тебя, - я специально выделил "у". – Но скоро мы все их решим.

— Угрозы, аварии... – уголок пухлых губ дернулся. – А что если и гибель Светы как-то связана с этим? Что, если она стала первой жертвой моей неосторожности?

— Что за...

— Ты об этом не думал? – Жанна наконец подняла голову и посмотрела на меня. – Псих появился три года назад. И я тоже была в проклятом поезде, когда Света ударилась.

— Полная чушь! Ты из аварии сделала такие выводы?

Орлову хотелось хорошенечко встряхнуть. Больший бред и придумать было сложно. Привкус горя и злости трудно стереть из памяти. Если бы смерть Светы не была случайностью, я бы костьми лег, но нашел виновного. Я даже хотел, чтобы убийца существовал. Живой, еще трепыхающийся, не знающий, что его ждет, но сука-судьба справилась самостоятельно, без исполнителей и виновных.

Глупое стечение обстоятельств: резкое торможение поезда, удар виском о металлический косяк и сильное внутреннее кровоизлияние. Четыре эксперта проверили и перепроверили каждый эпизод, но никто из них так и не прописал мне лечебную микстуру в виде мести. Даже шанса на нее.

— А если не чушь? – голос Жанны стал тихим. Она вся сжалась в моих руках и, казалось, вот-вот превратится в камень от напряжения. – Он достал Костю. Может достать и тебя. Мне лучше уйти, пока этого не случилось. Уехать в Москву, остаться там и не дергаться.

Даже не верилось, что это говорила Орлова. Женщина, заставлявшая на каждой вечеринке мужиков укладываться штабелями у ее ног. Та самая ведущая, которая смело обсуждала самые закрытые темы и даже согласилась участвовать в Пашкином дурацком следственном эксперименте.

Нет, я ошибся, это было не отчаяние. Что-то другое, гораздо более глубокое и сложное. Взрослая женщина снаружи, и заблудившаяся, перепуганная девчонка внутри. Отпусти – упадет и больше не поднимется.

Что делать с этой девчонкой, я не представлял.

— Никуда ты сейчас не уйдешь, - не в силах смотреть больше в ее глаза, я прижал голову Жанны к своему плечу. – Когда все закончится – ступай. Понадобится – лично соберу твои вещи. А пока... – нужно было что-то сказать. Придумать хоть какой-то выход, чтобы если не вытянуть ее, то хотя бы отвлечь. – Пока мы с тобой кое-куда прокатимся.

Идея вспышкой возникла в моей голове. Абсурдная, странная. В другое время я покрутил бы пальцем у виска, но сейчас... Архимед закричал бы: "Эврика!", но я сделал кое-что приятнее – звонко шлепнул по упругой женской попе, а потом двумя руками облапил горящие ягодицы.

— Куда? – Жанна накрыла мои ладони своими.

— Туда, где ты немного остудишь голову, - не раскрывая карт, я перекинул Орлову через плечо и, пока она не придумала очередную теорию, понес переодевать.

*** Не думал, что сяду сегодня еще раз за руль, но в последнее время делать что-то вне плана стало уже традицией. Поздние ужины не в ресторане возле дома, а на собственной кухне. Пробежки не в одиночестве, а в дружной компании. Ночные поездки на работу, но не для того, чтобы разгрести очередной бумажный завал, а чтобы выйти на лед.

Сколько себя помню, ледовая площадка всегда была особым местом. Здесь забывались проблемы, а мозг начинал работать спокойно и четко. Лед спасал лучше алкоголя и дел. "Направим твою энергию в нужное русло", - именно с этими словами мама привела меня, совсем еще зеленого пацана, на ледовую арену.