Книга Бессонница, страница 109 – Мария Коваленко

Никакой суеты и шума из соседних квартир. Никаких криков с улицы или визга автомобильных сигнализаций. Тихо, как в вакууме. Словно звуки за этот вечер уже отзвучали, и все что осталось - отголоски действий.

Тихий стук каблуков о паркет.

Шелест ткани.

Журчание воды на кухне и едва слышный вздох.

Словно ведомый чужой невиданной силой, я не устоял и двинулся на этот вздох.

Жанна стояла у окна со стаканом воды в руке, и лучи уличного фонаря обрамляли ее золотистым свечением. Почти как на даче, когда она пришла ко мне и первый раз подарила себя. Та же женщина, те же совершенные изгибы, хоть и скрытые сейчас облегающим трикотажным платьем. То же притяжение, которому невозможно противостоять.

— Жажда? - я подошел поближе и положил ладони на столешницу по обе стороны от Жанны.

— Да, - повернувшись ко мне, она поднесла стакан ко рту.

Быстрый глоток, не разрывая взгляда, и на нижней губе осталась блестящая как бриллиант капля. Крошечный повод для пожара.

— Я сам.

Не позволив смахнуть каплю рукой или облизать губы, я провел по ним подушечкой большого пальца. Изматывающее медленно, чуть касаясь. Стараясь уловить в тусклом свете, как стало меняться выражение лица Жанны: вздрогнули крылья носа, расширились зрачки, и упругие губы стали мягкими и податливыми.

Невинная ласка? Как же! Все приличные мысли улетучились. До одури захотелось накрутить локоны на руку и почувствовать нежность этих губ на своем теле.

— Еще воды? - мысли о минете пришлось изгонять из головы усилием воли.

— Руслан, пожалуйста... – в хриплом, под стать моему, голосе Жанны послышалась мольба о помощи, но взгляд опустился, и весь разговор о воде тут же остался в прошлом.

Жажда сменилась голодом. Желание разлилось в воздухе густым дурманом.

— Сейчас. - Взявшись за нижний край платья, я резко потянул его вверх и, сняв, забросил на ближайший стул. Спустя несколько секунд вслед за платьем отправилось невесомое кружевное белье, и температура в кухне взлетела до уровня "пекло".

— Хочу тебя так сильно, что мне плохо, - Жанна потянулась к ремню на моих брюках, но я вовремя перехватил руки.

— Я сильнее, - в качестве доказательства положил ее ладонь на свой пах с каменным стояком, - так что не искушай.

Лучше бы я этого не делал. Пальцы сквозь ткань сжали ствол, и вместо воздуха пришлось глотать рвущиеся наружу проклятия. Слишком быстро! Так остро, что, пока моя крыша не сиганула вниз, нужно было срочно что-нибудь придумать.

— Так, стоп, - подхватив Жанну под бедра, я усадил ее на столешницу, а сам вклинился между раздвинутых ног. - Смена правил!

Взгляд замер на идеальных пятачках сосков, чуть сморщенных от возбуждения, но таких аппетитных, что губы сами потянулись к кораллово-шоколадной плоти.

Словно конфету, зубы прихватили правый сосок, а пальцы, потирая подушечками, принялись за левый. Жестко, требовательно, жадно... Фантастическое угощение. Нежнейший бархат с ароматом меда и сливок. Афродизиак, от которого плавился мозг, и инстинкты превращали кровь в испепеляющую все запреты лаву.

Самой чудесной музыкой для ушей из горла Жанны вырвался стон. Совсем не похожий на стоны других. Без фальши. Тонкий, выстраданный и... только мой.

Ради такого стоило терпеть сколько угодно. Можно было вылизать ее всю. Забыв о себе, клеймить языком и пальцами каждый сантиметр шелковой кожи. Доводить до края и шизеть от того, как ломает собственную защиту. Рвет каждый раз что-то внутри и с болью, с отчаянием выпускает наружу один слабый, на грани слышимости стон. Единственное разрешенное признание.