Книга Бессонница, страница 122 – Мария Коваленко

Как же сильно хотелось плакать! Ну и пусть при Руслане, пусть некрасиво. Глаза болели от невыплаканных слез, но я все не могла остановиться.

— Когда она погибла, стало так пусто и больно... еще больнее, чем до этого. – Сильные мужские руки обхватили меня за талию и, пересадив на любимые колени, крепко обняли. – Ты, наверное, не поверишь, но я мечтала поменяться с ней местами. Уйти вместо нее... Оставить вас счастливыми, любящими, а самой исчезнуть. Если бы Всевышний заключал сделки, вымолила бы ее жизнь за свою, не задумываясь.

Руслан прижал мою буйную голову к своей груди и как маленькую стал меня укачивать.

— Ненормальная, да? – я прижалась губами к колючей щеке, как наркоман вдыхая аромат.

— Ты замечательная. Добрая, красивая, умная. - Тихий шепот в висок и горячее дыхание заставили вздрогнуть. - Не знаю только, я тебе зачем?

— Чтобы был рядом, - взяла правую руку Руслана и переплела наши пальцы. Мои, белые, тонкие и его, узловатые, длинные, с обручальным кольцом на безымянном пальце. – Чтобы любил, как любил ее...

Тело, обнимавшее меня, превратилось в камень. Пальцы замерли и даже дыхание, казалось, остановилось.

— У нас все так плохо? – боясь, пересиливая себя, но я все же подняла голову.

Серые глаза смотрели на меня в упор. Уставшие, с красными прожилками от работы и недосыпания в уголках и бесконечно глубокие. Они умели говорить о многом: о волнении, о ярости, о желании, но больше жизни мне нужно было, чтобы сейчас они сказали о любви.

— Жанна...

С глухим грудным стоном Руслан зарылся носом в мою макушку. Только стон. Без ответа. И одуряющая, лишающая желаний и воли пауза.

— Прошу, дай мне время, - когда я уже и не надеялась ничего услышать, он все же заговорил. - Еще немного. Пожалуйста.

Ни да, ни нет. Еще недавно я была бы рада и такому, а сейчас...

Очередное многоточие с полной неизвестностью в конце.

* * *

Я думала, во мне столько любви, что хватит и на меня, и на нас двоих. Господи, кому я вру? Я не просто думала - я строила планы, боялась, но рисовала наше счастливое будущее. Я, Руслан, может быть кто-то еще с его глазами, запахом и выворачивающей мою душу наизнанку улыбкой.

Так хотелось этого... Только в своих фантазиях я не учла время - все те дни и годы, что любила и ждала... одна, без взаимности и надежды.

Дико звучит, но, похоже, даже у чувств есть свой срок амортизации. Они изнашиваются, как тормозные колодки, свечи зажигания или ремни ГРМ. А когда заменить нечем, когда нет заботливых рук, которые присмотрят, исправят - двигаться дальше невозможно.

Для меня это "невозможно" случилось сейчас. Ни преследователь, ни усталость, ни бесконечные недомолвки, а одно единственное "время"... Именно это проклятое слово после откровенного признания запустило странную цепную реакцию.

Раз, и без предупреждения машина остановилась. "Дальше каждый топает на своих двоих в свою собственную сторону", - поставил в известность внутренний кондуктор.

Сложное изменение. Непостижимое разумом. Я смотрела на Руслана, видела, как ему тяжело, и ощущала, как внутри, там, где еще недавно было мое наполненное хранилище любви, гуляет ветер.

— Хорошо, - не зная, куда деть ставшие вдруг ненужными руки, я зарылась пальцами в волосы. - Все хорошо.

Будто ожидавший совсем другого ответа, Руслан осунулся. Уголки губ опустились, но сил обнять его, убедить, что все и правда прекрасно, у меня не оказалось.