Книга Бессонница, страница 5 – Мария Коваленко

— Костя, - я повернулась к говорившему. Пижонский голубой пиджак, залитый лаком рыжий чуб, новые очки – друга было не узнать. - Спасибо, конечно, за комплимент, но что ты здесь делаешь в таком виде? Для гостя как-то уж очень ярко.

Вместо ответа Костя поправил бабочку и смахнул невидимую соринку с лацкана.

— Нет! - я догадалась, на что он намекает. - Этого не может быть!

— Ну не только ж тебе сверкать на сцене, - мой редактор цвел как майская роза.

— Да ты уже наверное забыл, как микрофон держать.

— Ты ко мне несправедлива!

— Твой последний эфир был при царе Горохе. - Какими бы наши отношения не казались со стороны, но Костю я никому не дала бы в обиду. Даже ему самому. - И точно помню - в сетке ведущих не было твоей фамилии. Только среди гостей!

— Ну... - друг опустил взгляд в пол. - Для того, чтобы вынести на сцену цветы самой красивой болельщице не обязательно помнить, как держать микрофон.

От сердца отлегло. Отпаивать коньяком после шоу никого не придется, и выдумывать байки, что заикание это модно – тоже.

— Ну, раз ты сегодня "принеси-подай", то ладно. Если хочешь, могу еще тебя в помощники моей подавальщице статуэток записать. Приз за наибольшее количество голов в чемпионате все будет поувесистее букета цветов.

— Вот правду говорят, что ты циничная су, - с показной обидой проворчал Костя.

— Правду, - не стала спорить. - И про "циничную су", и про "алчную тва". Другим всегда виднее. У них особый глазомер.

После признания мной своих грехов Костя сдулся. Даже морщинки на лбу расправились.

— Блин, - неожиданно спохватился он, - я ж тебе главное забыл сказать. И утром не успел, и сейчас чуть из головы не вылетело.

— Слушаю, - от нехорошего предчувствия у меня внутри все сжалось.

— Твой тайный поклонник опять объявился. Вера Пална после утреннего эфира нашла коробку под твоим столом... - Костя замялся.

— Что в ней? – кровь отлила от лица.

— Мы не хотели открывать... Ну мало ли, может там был подарок, но запах...

— Говори, что внутри, - изображать беззаботность было непросто, но я очень старалась. Хватит нам и дерганной ведущей, пусть хотя бы редактор останется спокоен.

— Там оказалась детская машинка. Старая. У меня такая была в детстве. И... Голубь. Мертвый.

Я мысленно выругалась. С машинки и голубя все началось три года назад. Закончилось залитой красной краской куклой. Может быть было и еще что-то... Чтобы сберечь мою психику, Костя вполне мог утаивать информацию, но из-за гибели Светы я тогда полностью выпала из жизни и разбираться ни с чем не стала.

— Охрана, как обычно, никого подозрительного не видела? - можно было и не спрашивать.

— Нет, - друг развел руками. - Они и камеры проверили. Коробку на этаж никто не вносил.

— Почему-то я не удивлена.

— Может, полицию вызовем?

— Ага. И ГРИНПИС! Голубя предъявим, - я потерла виски, голова начала болеть, а мне еще предстояло взойти на сцену.

— Но что-то делать нужно? В прошлый раз он следующую коробку тебе под квартиру подкинул.

— Может, ничего и не будет, - попыталась отмахнуться.

— А если будет? - Костя вцепился в меня как клещ. - Ты помнишь, как тебя в прошлый раз колотило? Я лично помню хорошо. И повторения не хочу.

— Не пугай меня.

— Жанн, давай все же обратимся, куда следует.

— Костя, да это детский сад! – я уже начала заводиться.