Книга Заберу твою жену, страница 106 – Мария Коваленко

Пять лет моя женщина носила на этом пальце чужое кольцо. Знак того, что она собственность, рабыня со штампом в паспорте. А сейчас нет ни кольца, ни того урода, который посмел окольцевать это сокровище.

О последнем не хочется и думать. Но картинки, слишком яркие, чтобы их забыть, сами всплывают в памяти.

Вначале сырой подвал, из которого после штурма я вывел перепуганную помощницу.

Потом вижу бывшего мужа Полины.

Первый заместитель мэра, явился лично. Приехал без водителя и охраны. Нервный и злой. Забрал мою заплаканную от радости помощницу и, послав нас всех подальше, увез в неизвестном направлении.

Следующим вспоминается визит брата в отцовский дом.

После ареста Мансурова и его банды мы с Катей и Робертом еще три дня жили у Черного. На удивление моей девочке было хорошо у папы. Тот каждый день возил ее в клинику к прокурору, играл в футбол с Робертом. А Верочка закармливала всех вкусными обедами и ужинами.

Это был словно курс ускоренной терапии. Для тела и для нервов. А на четвертый день приехал брат.

Вначале Егор ничего не рассказывал. Больше спрашивал. Интересовался нашим самочувствием, планами на ближайшее будущее, отношениями с сыном... и лишь в самом конце вечера признался, что у него есть новость.

«Мансуров повесился», - произнес он буднично, будто сообщил о погоде на завтра.

«Кто-то пронес ему ремень», - продолжил Егор спустя минуту. – «И черно-белую фотографию мамы», - внимательно посмотрел на отца.

Это была не самая неожиданная новость. Зная Черного, я догадывался – рано или поздно, отец доберется до давнего врага. В тот момент меня больше всего волновала реакция Кати.

Но моя девочка очередной раз показала себя настоящим бойцом. Вместо десятка вопросов и растерянности, она гордо прошла к отцовскому бару, сама достала оттуда бутылку коньяка и наполнила три бокала – для меня, Егора и отца.

— Я никогда больше тебя не оставлю и не подведу, - шепчу своей любимой, вырываясь из воспоминаний.

— Правильно говорить – нас. – Катя берет мою руку и кладет на свой совсем плоский живот.

— Как думаешь, там девочка, или нужно будет несколько раз повторить? – глажу свое счастье.

— Боровский! Я только вчера узнала, что беременна! Придержи коней! – Катя поначалу пытается делать строгий вид, но быстро сдается. – Ты сумасшедший папаша, - прыскает со смеху.

— Вот выйдешь за меня замуж, может, я и успокоюсь! – осторожно покусываю это чудо в плечо.

— Завтра! – отмахивается от меня ведьмочка.

— А может, хрен с этой родней? Не будем ждать, когда они долетят до островов! Распишемся сегодня! – Ловлю ее руку и целую каждый палец. – В отеле все готовы. Регистратор примчится по первому свистку. Ему уже заплачено.

— О нет! – Катя гордо вздергивает подбородок и цокает языком.

— А если я хорошенько попрошу? – оглаживаю ее голодным взглядом с головы до ног.

— И не надейся! - фыркает. – Я не отдам тебе ни минуты своей свободы. Не для того, я столько лет ждала, когда стану независимой женщиной!

— Бессердечная!

Подхватываю ее на руки и перекладываю на двухместный шезлонг рядом. Под бок!

— У тебя еще есть шанс отказаться и сбежать, - шепчет на ухо эта мучительница.

— Я повязан по рукам и ногам, - отвечаю ей таким же шепотом. И мы, не сговариваясь, вместе поворачивается к морю.

Прижавшись друг к другу, смотрим на белоснежную яхту в десяти метрах от пристани. Слушаем веселые крики сына. Его учит нырять наш новый охранник – Петр, единственный наемник Мансурова, который, мало того что остался на воле, так еще и получил прежнюю работу – возить и охранять Катю.

— Знаешь, а ведь если бы не Миша... - вдруг задумчиво произносит Катя, - я бы не поехала в Питер, не узнала тебя. И всего этого... не случилось бы.

— Тогда мне бы пришлось искать тебя по всему свету. – Целую ее в затылок.

— А если бы у меня был мужчина? - тянет Катя, не сводя взгляда с моря.

— Я бы тебя отбил.

— А если муж?

— Тогда увел бы у мужа.

— Ты опасный человек, Герман Боровский! - Катя тихо смеется. Вывернувшись, целует меня в шею и шепчет: - Самый опасный! И я рада, что ты только мой.