Книга Ложь между нами, страница 55 – Мария Коваленко

— Хорошо. — Прихватив сумочку, выхожу из машины.

— Пожалуйста, не спешите так. Вас без меня не пропустят, — доносится сзади голос охранника.

— Не сомневаюсь. — Я взлетаю по ступеням на крыльцо больницы. Не оглядываюсь и не жду.

— Я сейчас через регистратуру свяжусь с парнями. — Тяжелая, сильная рука открывает мне дверь, пропуская в приемный покой.

— Делайте все, что нужно.

Гипнотизируя часы на телефоне, я отхожу в сторону лифта.

— Добрый день. Мы к Марку Шаталову, — заговаривает Николай с регистратором.

Будто сквозь мутное стекло видно, как та отвлекается от каких-то своих дел, долго вбивает что-то в компьютере. Дважды уточняет фамилию и снова усердно барабанит по клавишам, словно поиск пациента — что-то сродни взлому Пентагона.

— А поскорее можно? — Нервно стучу каблуком о плитку пола.

Ждать, когда эти двое закончат, адски трудно. Возможно, в какой-то другой день я бы была терпеливее, не волновалась из-за приемных часов, не злилась по пустякам, но разговор с Германом словно выбил почву из-под ног.

— Диана Дмитриевна, еще минуту. — Николай даже не оборачивается.

Регистратор в третий раз переспрашивает у него данные Шаталова, кому-то звонит. Однако я больше совсем не могу ждать.

Бросив телефон в сумочку, вызываю лифт. Прячась за широкую спину какого-то врача, ныряю в кабинку и расслабленно выдыхаю, когда она начинает двигаться вверх.

Одновременно с подъемом внутри что-то отпускает. Запрет на мысли о Климе больше не работает. Я еду к бывшему мужу, а думаю — о Хаванском. Пытаюсь вспомнить свои вопросы и кусаю губы. Неужели я опять останусь одна... в пустом доме, без объятий, без надежды на возвращение. Как в девятнадцать.

— Твою мать... — шепчу, хотя хочется кричать.

Доктор, который все время стоял рядом, вдруг оборачивается:

— Вам помочь? — Он смотрит на меня сквозь узкую полоску между маской и белой шапочкой.

— Нет. Ничего. Все в порядке, — выдавливаю из себя улыбку.

— Вы даже не представляете, насколько в порядке. — В его руках оказывается какая-то белая тряпка.

В памяти тут же вспыхивают фильмы о маньяках, горло перехватывает. Но уже в следующую секунду врач прижимает свою тряпку к моему носу, и я плавно соскальзываю на пол.

Глава 35

Когда прихожу в себя, вокруг темнота.

Не знаю, где я и как давно. Перехваченные пластиковой стяжкой запястья горят огнем, а голова болит так сильно, что на глаза наворачиваются слезы.

— Боже... — шепчу в тишину и пытаюсь понять, как вообще могла оказаться в такой ситуации.

Думать сквозь головную боль непросто, но спустя какое-то время память по чуть-чуть восстанавливает картину произошедшего.

Я вспоминаю встревоженное лицо Николая. Он повернулся к лифту за миг до того, как закрылись двери. Вроде бы даже успел что-то крикнуть.

Помню своего соседа по кабинке. Высокого, широкоплечего, в необъятном белом халате, в шапочке и маске, словно только что из инфекционного отделения. Он, как и я, долго стоял возле лифтов. Разговаривал с кем-то по телефону и зашел сразу после меня.

Помню, как перед глазами все поплыло, а земное притяжение оказалось таким сильным, что невозможно было устоять на ногах.

Последнее, что помню, — поездку на машине. Я то отключалась, то приходила в себя, но из-за связанных рук и мешка на голове не могла понять, с кем я и что происходит.