Книга Ложь между нами, страница 63 – Мария Коваленко

Кофе и аспирин почти не помогают. Глотаю горький эспрессо, заливаю его сверху шипучим лекарством — и ничего. Чтобы хоть как-то унять разбуженных демонов, приходится выпросить у дежурного охранника пачку сигарет.

Так, давясь на крыльце едким дымом, понемногу прихожу в себя. Затяжка за затяжкой выпускаю из груди копоть от собственного пепелища. Травлю никотином легкие, будто это маленькое жертвоприношение способно оплатить хоть час покоя.

Совсем не та правильная девочка из приличной семьи, какой я была когда-то. Ни капли не идеальная жена, переживающая за свое здоровье. Скорее шлюха из дешевого борделя. Не самая счастливая, но живучая.

Стоит раскурить вторую сигарету, рядом материализуется сонный Николай.

— Вы же вроде бросили?

— Есть что-то, чего вы обо мне не знаете?

На душе так спокойно, что губы на миг растягиваются в улыбку. Чудо для моего душевного состояния. Пациент жив, несмотря на все старания докторов.

— Пара белых пятен осталась. — Николай присаживается рядом и вместо сигареты сует себе в зубы зубочистку.

Идеальный охранник неидеальной клиентки.

— Хорошо, что не черных.

Как портовый моряк, я делаю новую глубокую затяжку и вместо картинок из снов вспоминаю, как впервые попробовала взять в руки сигарету.

Девять лет назад. После первой в своей жизни взрослой ночи. Словно мелкий воришка, украла у брата пачку чего-то мажорного и вонючего и потом, загибаясь от кашля, курила на балконе.

Никакого удовольствия, как и сейчас. Но... отрава на отраву, клин клином — стало хоть немного легче.

— Черные пятна сейчас появились. — Николай переплетает пальцы и пугающе хрустит ими.

— Никому из нас не станет легче от правды. За решеткой тем более.

— Правда — такая штука... Она всегда всплывает.

— Как дерьмо. — Сама поражаюсь своей циничности. Куда делась знакомая тихая Ди?

— Да. И в самый неподходящий момент.

— Почему-то кажется, что подходящие моменты у нас закончились. — Я тушу сигарету о ступеньку и поворачиваюсь к Николаю. — Все только началось... и сразу завершилось. Лимит счастья — одна ночь.

Он совсем не тот человек, которому стоит изливать душу, но оно рвется само. Предчувствия, страхи, разумное и безумное — волной прут наружу.

Мой наполовину пустой стакан вдруг переполнился. Никакие края больше не выдерживают.

— Может, и так, — к удивлению, не спорит Николай.

— Ты ведь знаешь, что будет дальше?

Раньше я не задавалась этим вопросом, от шока еле соображала. А сегодня, после ударной дозы никотина, становится ясно. Николай был единственным, кто ночью не удивился словам адвоката. В отличие от Алисы, он никого не успокаивал и вообще был тише воды ниже травы.

Почти обычный и все же не такой, как всегда.

— Конечно, знаешь, — сама отвечаю на свой вопрос. — Ты ведь наверняка из органов. Полиция, армия, СОБР?

— Близко. — Николай вынимает зубочистку, а заодно убирает в карман мою пачку.

— И что сказали бывшие коллеги? У Хаванского есть шанс?

Вчера даже спрашивать об этом боялась, а сейчас говорю легко. Чувствительность на нуле. У меня будто выгорела та часть мозга, которая отвечает за эмоции.

— Они раскопали старое дело. Убийство. По факту это была самозащита и несчастный случай. Тогда мы оперативно смогли все замять, но сейчас кто-то сверху очень хочет упечь босса на реальный срок. Медицинское заключение исчезло, с ним испарилась и пара протоколов. Похоже на давние счеты.