Книга Ложь между нами, страница 70 – Мария Коваленко

До этого момента была уверена, что судьба и так хорошенько отыгралась на мне за несколько лет спокойной жизни. Макнула в дерьмо по самое горло. Чуть не утопила. А оказалось, в навозной куче предстоит еще и поплавать.

— Нет. Альтернативы не будет, — жестко обрубает Исаев. — И рассказать о нашей сделке вы тоже не сможете. Попробуете признаться, и Хаванский вернется туда, где ему самое место. За решетку.

Я дергаюсь как от пощечины.

— Вы обещали, что дело будет закрыто. Навсегда.

— Будет. Как только вы исполните просьбу, — кивает Исаев. — А «навсегда» зависит лишь от вас. От ваших благоразумия и молчания.

— Но он не простит мне... — Язык не поворачивается сказать о том, что предстоит. — Никогда.

В памяти вспыхивает дождливый вечер несколько недель назад. Промокшее пальто. Умелые пальцы Клима, обжигающие своими прикосновениями. Его губы на моих губах. И слова: «Ты хотела узнать условия нашей сделки, так вот, запоминай. Первое и самое главное. Ты моя. Без третьих, без четвертых...»

Этот потрясающий мужчина, который до меня не ограничивал себя никакими нормами морали и не требовал ни от кого верности, оказался жутким ревнивцем. Собственником, помешанным на одной-единственной женщине. На мне.

— Зато он будет на воле.

— Презирать меня. — Прижимаю ладони к горящим щекам.

— Скорее всего.

— И проклинать нашу встречу. И первую, и вторую... Все. — Прошлое каруселью проносится перед глазами.

Смешно. За последние девять лет я успела побывать замужем и развестись, однако самые яркие и горькие моменты связаны не с мужем, а с Климом.

Все это время мы словно были связаны. Несмотря на толпы его женщин и мой брак.

— Мне жаль.

Впервые за нашу встречу Исаев выглядит настоящим. Я верю, что ему действительно жаль, вижу во взгляде сочувствие. Он будто прямо сейчас переживает ту боль, через которую мне и Климу придется пройти.

— За что вы так... с нами?

— Первый закон природы — за все нужно платить. Клим Хаванский забрал у меня то, что было мне дорого. Заставил узнать, что такое предательство.

— Решили отплатить той же монетой? Узнали, что ему дорога я, и...

Говорить безумно сложно. Я как под сильной заморозкой. Все вижу, все слышу, но мозг буксует. Он отказывается принимать новую реальность, не хочет в нее верить и представлять.

— Хаванский начал первым. И его не мучила совесть, когда, наигравшись, он выбросил свою игрушку. — Исаев до желваков стискивает зубы. — Он сделал мне больно. Теперь я хочу, чтобы он сам почувствовал, каково это.

— Но я... я ни в чем не виновата. Я не брала у вас ничего. Ваша жена... — Прекрасно понимаю, о какой «игрушке» идет речь. — Мы даже незнакомы. Я знаю лишь, что ее зовут Ева. И все.

— Есть такое понятие — «сопутствующий ущерб». На вашу беду, вы оказались не с тем человеком не в то время.

— Ущерб... Чужие судьбы — ущерб? — с нервным смешком слетает с губ. — Похоже, люди для вас не дороже пыли под ногами.

— Хаванский худшая партия для такой умной и красивой женщины. Когда-нибудь, Диана, вы поблагодарите меня за то, что избавил вас от этого подонка.

— И вынудили пройти через... — Не в силах произнести больше ни слова, замолкаю и разворачиваюсь.

— Вам стоит поспешить, — доносится в спину, когда я подхожу к двери ресторана. — У моего предложения короткий срок.