Книга Я тебя не отпущу, страница 102 – Мария Коваленко

С ужасом смотрю на потолок. Он обычный, ничего общего с дверью. Если обвалится, придавит нас всех. Кусая губы, я обнимаю свою малышку.

— Не бойся, милая. — Глажу ее по голове. — Мама рядом. Я очень тебя люблю. — Изо всех сил стараюсь сдерживать слезы.

— А папа? — Ника глядит на меня с надеждой.

Сердце разрывается от блеска в ее заплаканных глазах.

— Папа... Он тоже будет рядом. Уже едет.

В отчаянии хочется открыть дверь и броситься в ноги к этим уродам. Умолять их спасти дочку. Согласиться на... на что угодно, лишь бы не тронули мою маленькую девочку и пощадили Катю.

Не знаю, чего я жду. Надежды нет. Клим уже не успеет. А Николай... он справился, как мог.

— Раз! — отсчитывают над нами.

— Мама! — Будто понимая, что сейчас случится, Ника до боли сжимает мою ладонь.

— Два! — звучит громче, предупредительно.

Не в состоянии больше бояться, я кидаюсь к лестнице. Трясущимися руками пытаюсь открыть хитрый замок. С ужасом жду «три». Но вдруг вместо последнего отсчета раздается целый оркестр звуков — команды, удары, стук.

И поверх этой дикой какофонии раскатом грома разносится крик Клима:

— Диана! Ника! Мы здесь!

Клим

Не знаю, как ему удалось, но Николай выполнил обещание. Когда мы подъезжаем к дому, машины Исаева еще здесь. «Значит, мои девочки пока на месте!» — успокаиваю сам себя и первым бегу к крыльцу.

Дальше ничего нового. Несмотря на последние спокойные годы, руки и ноги помнят, как драться, а глаза — как правильно целиться. Не думая о последствиях, бью... жестко, до хруста в костях и звериного воя. Заметив направленный на меня ствол, сразу же стреляю.

С короткого расстояния травмат* действует не хуже боевого. За несколько секунд я пробиваюсь к гостиной. Вырубаю по дороге двоих и еще троих скидываю на своих парней. Те тоже не церемонятся. Валят на пол всех, кто попадается на пути. Кого-то глушат, кого-то пакуют в наручники. И вместе со мной продвигаются к лестнице.

Успеваем буквально за секунду до катастрофы. Поняв, что здесь происходит, во всю глотку ору: «Диана! Ника! Мы здесь!» — и выхватываю из рук обалдевшего урода гранату.

После этого сразу наступает тишина. Оставшиеся на свободе наемники Исаева сами бросают оружие и опускаются на пол. Моя последняя жертва, заливая кровью паркет, беззвучно скулит и пытается заткнуть сломанный нос.

— Найти парней! — отдаю первый приказ, а сам на негнущихся ногах подхожу к двери подвала.

Умом понимаю, что с девочками все в порядке, но хреновине за ребрами пофиг на эти мысли. Мне страшно посмотреть Диане в глаза и стыдно перед одной чудесной маленькой девочкой, которая могла пострадать из-за идиота-отца.

— Клим, родной, это правда ты?.. — доносятся до меня слова вперемешку с рыданием.

— Диана... — Прикасаюсь ладонью к глубокой царапине на металле. — Все закончилось.

Голос как не родной. К счастью, Диана верит.

— Господи, как я тебя люблю.

Рыдания за дверью становятся громче.

— Милая, я тоже... — Растирая кулаком горящую грудину, оседаю у стены и как чуда жду, когда наконец откроется дверь. — Ты даже не представляешь, как сильно...

* * *

Сказать, что все закончилось, я, конечно, поторопился.

С помощью парней удается вывести из подвала плачущих женщин и икающую Нику, а потом мы все бросаемся на поиски охранников.