Книга Я тебя не отпущу, страница 76 – Мария Коваленко

Ника только моя. Без якорей в прошлом. И все равно не могу справиться с паникой.

— Ты слышала ее голос. — Клим накрывает нас одеялом и устраивается за спиной. — Ева чем-то напугана. Сомневаюсь, что ей сейчас есть дело до дочери.

— А если она решила сбежать от Исаева? С Никой! — Я уже сама на себя злюсь из-за этой паранойи.

— Исключено. Забудь вообще. Вы теперь мои.

— Усилишь охрану? Или посадишь нас под домашний арест?

— Мне больше нравится постельный арест. Запру тебя здесь и буду вышибать дурь старым дедовским способом.

— Ты вообще можешь думать о чем-нибудь кроме секса?

— После того как ты опустошила меня в ванной, я не способен думать ни о чем другом.

Горячий язык касается мочки уха и соскальзывает в раковину. Такой ласке невозможно сопротивляться. Я вздрагиваю, и знакомый табун мурашек бежит от затылка до самого копчика. Как на олимпиаде. Быстро и дружно.

— Хаванский, ты мне зубы заговариваешь?

С изумлением понимаю, что больше не боюсь. Этот роскошный мерзавец добился того, чего хотел.

— Самую малость, — признается он. — Хотя предпочел бы заговаривать что-нибудь более теплое... — Клим целует меня в шею и уже через мгновение повторяет этот поцелуй между лопатками. — Влажное. — Спускается ниже. Обжигает губами поясницу. — Отзывчивое.

Последний поцелуй по-настоящему пошлый. От прикосновения губ к тугому комочку мышц по мне словно ток пускают. Безвольно дергаюсь всем телом, и пока в очередной раз не улетела от умелых губ этого извращенца, успеваю спросить главное:

— Твоя новая цель — это Исаев?

На ответ, наверное, не стоит и надеяться: Клим никогда не открывал передо мной свои карты. Однако он удивляет.

— В том числе. Да.

Клим

До самого утра держу Диану в объятиях, целую, заставляю кончать от губ и рук. Не выпускаю, даже когда ненадолго выключаюсь.

Словно в награду за хорошее поведение, с рассветом я получаю в кровать сразу двойную порцию кайфа. Под правым боком сладко спит Диана, а под левым, укутанная в смешное детское одеяло, оказывается Ника.

Не заметил, как малышка пробралась к нам в спальню. Вероятно, в какой-то момент Морфей затянул-таки меня в крепкий сон. От пробуждения в этом розарии на душе сразу становится радостно.

— Как спалось, девочки? — Убедившись, что край одеяла надежно укрывает бедра, по очереди целую красавиц в щеки.

В ответ на это обе одинаково хмурятся и пытаются поглубже зарыться в свои одеяла. Лишь спустя минуту до старшей, видимо, доходит, что с комплектностью что-то не так, и черепашка высовывает голову из панциря.

— Ника? А ты что здесь делаешь?

Если бы не знал, как сильно Диана любит нашу дочь, подумал бы, что она ревнует.

— Плывет, мама, — сонно ворчит ребенок и ныряет носом ко мне под мышку.

— Не смотри так! — спешу оправдаться. — Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя.

— И давно... она здесь? — с заминкой произносит Диана.

— С полчаса. Точнее не скажу. Слишком тихо подкралась, я не слышал.

— Нормально... — Диана переводит взгляд на дочку. — Как это понимать, молодая леди? — Она пытается быть серьезной, но сверкающие глаза выдают ее с потрохами.

— И я хоцу спать с папой.

Ника кладет свою маленькую ручку на мою грудь, будто обнимает.

— А как же твоя любимая комната и новая кукла?

— Папа тофэ новый.