Книга Не борись со мной, малышка, страница 56 – Мария Коваленко

— Если бы не Лариска, я бы в жизни сюда не въехал. Но по разводу пришлось отдать ей квартиру. А бомжуют в Питере только интеллигенты в энном поколении.

— Это ту квартиру, в которой мы первый раз?.. – Алена стыдливо кусает губку.

— Ее самую! – Уже и не верится, что прошло всего две недели с нашего первого траха. Будто месяц кувыркаемся, а то и больше. – Будь этот дом на мне, Лариска и его бы к рукам прибрала. К счастью, папашины товарищи оформили свой подарок грамотно. Задним числом. На мать.

— Тогда никакое это не наследство. – Хмурит лоб жрица. – Или я что-то не поняла о твоем отце?

— Он у меня непростой человек.

— Я видела татуировки. Немного догадываюсь, кто он.

— Мой отец никогда не был семейным человеком и никогда не дружил с законом. У него был свой подход к судьям и к прокурорам. Он частенько имел дело с адвокатами. А вот с семьей и Уголовным кодексом... как-то не пошло.

— Мне он показался очень интеллигентным, несмотря на внешний образ.

— Отец умеет находить подходы к людям. Особенно к незнакомым. – Морщусь. - Большую часть детства мы с братом провели в ожидании, когда же отец отсидит очередной срок и вернется домой. Растили нас мать и подельники отца. Вахтовым методом. Один присматривал за нами, потом садился. На смену ему заступал другой, и через какое-то время тоже попадал на нары.

— Необычная семья... – Алена кладет голову на мое плечо.

— За много лет я привык, что это нормально. Мама ругалась с отцом только в самом начале, когда мы пошли в школу. После она как-то смирилась. Научилась ждать.

— Я ей не завидую. Тут с одним трудно. А двое мальчишек... – Вздрагивает.

— Не скажу, что ей было легко. Но в целом жили мы нормально. Денег хватало. Обижать нас – никто не обижал. Отец... иногда все же появлялся.

— Ты так говоришь, будто это все было недолго.

Моя догадливая жрица с тревогой зыркает на меня снизу-вверх.

— Недолго. Маму убили. Застрелили, когда один из отцовских дружков возил нас за город на стрельбище.

— Боже...

— Мне было девятнадцать. Брату двадцать два. Оба еще без мозгов, но уже с понтами. Мажоры из подворотни.

— Егор, мне так жаль. – Аленка мгновенно садится. - Потерять маму... неважно в каком возрасте. Это жутко.

— Для нас это был жесткий удар. Многие вещи стали выглядеть иначе.

— А папа? – берет меня за руку.

— Отец отомстил за ее убийство. Питер тогда здорово тряхнуло от криминальных разборок. Мелкая шушера залегла на дно. Крупняк мигрировал в другие города. А конкуренты отправились на кладбище. У ментов после этого больше года не было работы. Никто не хотел соваться в город, который охраняет слетевший с катушек Черный.

— Это папа?

Киваю.

— Так ты после этого ушел в полицию?

Из моей жрицы все же вышел бы неплохой следак.

— Почти. Несмотря на количество трупов, мы с братом никого не простили. И в первую очередь не простили отца. Обоим было ясно, что если бы не его делишки, мама была бы жива.

— И как ты поступил? Тоже стал мстить? – Алена нервно сглатывает, словно я убийца.

— Я собрал рюкзак и ушел в армию. Записался в спецназ и после подготовки поехал в тур по горячим точкам.

— А брат?

— Герман всегда был умнее, - усмехаюсь. – Этот жучара уже тогда неплохо зарабатывал, потому пошел другим путем. Он подал документы в один из английских вузов и свалил учиться.