Книга Не борись со мной, малышка, страница 72 – Мария Коваленко

— Хорошо. Хрен с тобой. Согласен. Там он оценивал размер хвоста.

— Именно. Он пересчитал нас всех по головам и отправил в торговый центр, чтобы самому успеть на вокзал. – Кошусь на карту в руках своего временного напарника.

Если соединить на ней адреса, указанные Поповым, получится идеальный треугольник.

— А этот Маратик всратый любитель геометрии! – замечает отец.

Он, похоже, тоже смотрит сейчас на карту.

— В таком случае Катя точно на вокзале! – Под рев других машин пролетаю на красный.

— Минут через пятнадцать я лично буду там. Пока что прикажу своим людям устроить обход, - в голосе отца сквозит волнение.

— Давай! Предельно аккуратно!

До этого момента у меня получалось относиться ко всему как к работе. Наблюдал, делал выводы, отдавал приказы... Однако сейчас тревога становится сильнее.

Попов несколько лет морочил голову московским следователям. И уже три месяца кошмарит Питер. Несмотря на то, что он боец, а не юрист или спец из органов, ублюдок умудрился ювелирно зачистить каждое свое убийство, и даже сейчас играет с нами как со слепыми щенками.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто из нас на шаг впереди. А вот сможем ли мы все вместе переиграть этого урода...

Додумать не успеваю. Экран телефона вспыхивает от звонка Алены, и я сразу же жму на кнопку «ответить».

— Привет, - словно мы давно расстались, произносит моя жрица.

— Привет, - хриплю в ответ.

— Думаю, сейчас все закончится, - слова звучат непривычно медленно.

Если бы я не знал Алену, подумал бы, что это героическое спокойствие. Но мой храбрый хомячок совсем не воительница.

— Я тоже думаю, что вокзал последняя точка. Не удивлюсь, если Катя уже там.

— Надеюсь, она не сильно испугалась. Марат не умеет общаться с детьми. Только со своими учениками.

— Мы вместе ее успокоим. А потом обязательно поедем в какой-нибудь развлекательный центр или за город жарить шашлыки и смотреть на лошадей.

— Паша любит лошадок. Он даже пару раз катался на пони.

Я не вижу ее. И все же кажется, что Алена сейчас улыбается.

— Найдем им пони! Уверен, Кате тоже понравится.

— У тебя чудесная девочка. Она вся в тебя и в твоего папу.

— Жестокая шутка! – стараюсь говорить бодро, а у самого внутри все трещит по швам.

— Я очень рада, что судьба познакомила меня с тобой, - вдруг признается Алена.

— Ну... это было так себе знакомство. - Сглатываю ком в горле.

— Знаешь, я после Марата очень боялась мужчин. Поначалу шарахалась даже от собственных клиентов на работе. Ума не приложу, как не сбежала еще в первую смену. – Она тонко, ломано смеется. – А с тобой все как рукой сняло.

— Я старался.

Давлю на гребаную педаль газа. Лечу, не замечая никого и ничего. Где-то на вокзале в руках маньяка находится моя дочь. И туда же, как на заклание, едет эта потрясающая женщина.

— У тебя отлично получалось. Наверное, это были мои самые яркие ночи и дни во всей моей жизни. – Алена говорит совсем тихо. Она словно уже где-то очень далеко. Не дотянуться и не вернуть.

— Мы повторим... – откашливаюсь. – Нет! Устроим себе новые ночи и дни. Еще ярче!

— Обязательно.

Слышу, короткий всхлип, «Приехали» глухим басом, хлопок дверцы. Сквозь расстояние представляю, как стучат по плитке каблучки женских сапог. Знаю, с какой жадностью пялятся на бегущую вперед женщину другие мужики.