Книга Семья (не) на один год, страница 98 – Мария Коваленко

— Нет... — Я сглотнула. Мозг второй раз за день отказывался принимать на веру самую явную догадку.

— Да, девочка, ради тебя. А я... Я так, один из тех винтиков, которые перемололо тогда в общей мясорубке. Не самый невинный. Но и не главный злодей.

* * *

Никита

После ДТП с моим водителем я готов был лично придушить Фурнье. Без суда и следствия.

За месяц расследования этот гад уже стоял поперек горла. Я знал его теперь, как самого себя. Каждый год жизни. Каждое дело, которое этот гений сумел провернуть и выйти сухим из воды.

Шею бы ему свернуть за его подвиги. Но пришлось в очередной раз стиснуть зубы и, вместо того чтобы прямиком направиться в Питер, приехать в Москву. С доказательствами для следователей. И с четким намерением завтра же лететь за Лерой.

Однако, как оказалось тем же вечером, лететь никуда не понадобилось. Документы на Фурнье у меня приняли быстро и без особых вопросов. Благо Паша уже подготовил почву. Представляться и объяснять, чего хочу добиться, тоже не пришлось. А вечером дверь моего дома открыла Лера.

Вначале я глазам своим не поверил. Как стоял в брюках с расстегнутой ширинкой и без рубашки, так и замер. Будто привидение увидел. Смотрел, как Лера переступает порог. Как прячет в сумочку ключи... ту самую связку, которую я ей вручил пять лет назад. Как оглядывается вокруг, словно видит этот дом в первый раз.

Красивая! Женственная! Высокая в своих сапожках на каблуке и в длинном плаще. Далеко не девочка с мольбертом. И не девушка с ноутбуком под мышкой.

Глаз не мог от нее отвести. Стоял на лестнице и, вместо того чтобы поздороваться или спуститься вниз, пялился как на чудо. Мое собственное! Самое желанное!

— Ты здесь?.. — Лера заметила меня только спустя несколько секунд.

Узкие плечи вздрогнули, а взгляд смущенно опустился в пол.

— Да, иногда я здесь бываю.

Наверное, нужно было набросить на себя рубашку или вообще уйти в комнату и переодеться, но это смущение на лице Леры... Я не мог себе отказать в таком удовольствии.

— Если я тебе помешала, только скажи, и я...

— Не помешала! — поспешил оборвать я, пока это чудо не наговорило лишнего. — Я завтра сам хотел лететь к тебе.

— Обещанная неделя... — Лера сделала еще несколько шагов по гостиной.

Больше всего она сейчас походила на зверушку, которая попала в клетку и не знала: попытаться выбраться или притвориться мертвой.

— Думала, я не успею?

Я все же спустился вниз и подошел к этому счастью.

— Нет... не думала.

— Снова доверяешь? — Заставил ее посмотреть мне в глаза.

— Никита... — прозвучало вымученно. — Я... я все знаю.

Серые глаза смотрели не моргая. Напряженно. Испуганно. И я видел, как они начинают краснеть и блестеть от слез.

— Что... — Собственный голос подвел. — Что ты знаешь? — откашлявшись, переспросил я.

— То, что ты сделал тогда... — Лера махнула рукой куда-то в сторону. — Из-за меня.

Она еще раз вздрогнула. И по бледным щекам побежали дорожки из слез.

Для меня это было как удар под дых. Внутри все сжалось, а неспокойная штуковина за ребрами попросилась на выход.

— Девочка моя.

Не в силах терпеть эту пытку, я сжал Леру в объятиях и принялся гладить по спине, как маленькую.

— Ты должен был сказать мне! — Она дернулась. Не так, как в прежние наши встречи. Слабо. Словно сама не хотела вырываться. — Ты должен был рассказать о той моей подписи. Я не помню, как подписала то распоряжение. Вообще не представляю, как могла совершить такую ошибку. Я... ненавижу себя...