Книга Несерьезные отношения, страница 77 – Мария Коваленко

— Привет, родная. — Моя фея протянула руки к своей уменьшенной копии. Обняла. И обе повернулись ко мне. — Маша, а это дядя Паша. Познакомься, пожалуйста.

Судя по бледному женскому лицу, весело было не только мне. Но Женя и вида не подала, что растеряна. Плечи держала ровно. В голосе не слышалось ни намека на тревогу.

— Привет… — Малышка сощурилась, как следователь на допросе опасного преступника. — Дядя. Паша.

Не думал, что от собственного имени мне может поплохеть, но кишки словно в узлы скрутило.

— Здравствуй, — произнес я, с трудом ворочая языком.

— Я как раз собиралась сказать… — Женя нервно сглотнула.

В ответ так и хотелось пошутить: «Дефибриллятор в студию!» или «Валерьянку! На спирту! Срочно!»

Окажись на моем месте кто-то другой, меня бы скрутило сейчас от хохота. Ситуация как из анекдота! Но других «дядь Паш» в радиусе одной квартиры не наблюдалось, и на сон все это тоже не тянуло.

Фея была настоящей. Только что тискал — убедился. Феенок на ее коленях выглядел не менее реалистично. А еще в голове, наконец, сложились все пазлы.

Стало ясно, почему Женя наотрез отказывалась от выходных вместе. Почему убегала от меня в пять, словно сказочная царевна, которой срочно нужно было натянуть лягушачью шкурку. Почему никогда не приглашала в гости.

Столько голову ломал! Столько вариантов придумал! А тут… Пожалуй, моя женщина оказалась не шкатулкой с сюрпризами, а целым сундуком с неожиданностями! Большим таким сундуком. Зыркающим сейчас на меня из-под длинных ресниц. Напряженным. И слишком серьезным для своего возраста.

— Он не очень похож на сантехника или курьера. — Девочка сменила удивленный взгляд на оценивающий.

— Эм… дядя Паша не курьер. Он просто мой знакомый.

— А мне ты в обуви лежать на кровати не разрешаешь…

Во мне по-прежнему видели предмет интерьера, а не живого человека. Но учитывая неожиданные проблемы с голосовыми связками, это было не так уж плохо.

— Дяде тоже не разрешала. У него… голова закружилась, — на ходу придумывала фея. — Разуться не успел. Еле успели до кровати дойти.

— Бедненький… — Малышка поцокала языком и покивала головой.

Примерно так же цокала и кивала моя бабушка, когда после очередной неприятности я рассказывал ей, что «оно само» и «я не виноват». Даже прищур был тем же! Словно это не я бабушкин внук, а это глазастое чудо.

— Мам, а мы со Светой папу видели… — Не сводя с меня взгляда, протянула девочка. — Он с нами даже не поздоровался.

— Он просто не узнал тебя. Ты ведь у меня уже так выросла. А папа давно тебя не видел.

А на бледных щеках Жени пятнами проступил румянец.

— Папа почему-то за живот держался и хромал.

Девочка все еще смотрела на меня. Она словно ждала ответа. Но не от мамы.

— А это ему… Нехорошо стало… — Женя закусила губу. — Я ведь тебе рассказывала, что папа болеет. Вот, в больницу снова поехал.

— Наверное… На блестящей красивой машине. С тетей за рулем.

Взгляд маленького следователя с моего лица сместился на лицо собственной матери. А тоненькие ручки обхватили талию Жени.

Больше малышка ничего не сказала. Сжала губы в нитку. Отвернулась. Но этих жестов и короткого разговора сполна хватило, чтобы понять весь трындец, который происходил в этом доме.

Несколько минут назад я уже отвел душу, избив одного придурка. Казалось, стало легче. Однако сейчас резко захотелось повторить. И не один раз, а два, три или больше.