Книга Несерьезные отношения, страница 88 – Мария Коваленко

Несмотря на сонливость, закрыть глаза и снова отключиться я не смог. Стиснув зубы, чтобы не взвыть от боли в левом плече, подошел к своим феям. Подхватил на руки крайнюю — старшую, сладкую. На миг охренел от того, как хорошо держать ее возле груди.

И понес в спальню. На нормальную человеческую кровать.

Удивительно, но искушения остаться и стиснуть аппетитную попу не появилось. Полтора месяца мы с Женей занимались сексом, как бешеные кролики. Я и не представлял, что где-то на свете есть частичка моей феи. А тут словно переклинило.

Стоял. Смотрел. Не узнавал.

Картинка казалась неполной. Будто передо мной не вся моя фея, а только ее часть. Без чего-то теплого, важного. Без какой-то особенной силы.

Как только не замечал этого раньше?

Чувствовал ведь, что Женя отличается от прежних любовниц. Слишком уютная. Слишком домашняя и правильная. Временами податливая и жадная, а временами — упрямая и чужая.

Непробиваемая в своих правилах. Никаким сексом я не мог задержать ее на ночь. Никакими ресторанами не мог вытянуть из дома в выходной.

Частенько ловил себя на мысли, что даже рядом она и со мной, и не со мной одновременно. Загадка моя волшебная.

А на самом деле никакой загадки и не существовало.

Была матрешка.

Двойная.

Одна потрясающая женщина, обожженная, испуганная. И маленькая копия, у которой, судя по документам, даже отцовской фамилии не сохранилось.

Целая жизнь, в которую эти двое боялись впускать чужого. Не слишком веселая, но настоящая. С нежностью, доверием, с пониманием — буквально по взгляду. Как у меня было только с бабушкой.

Никогда не интересовался женщинами с детьми. Обходил таких по большой дуге, как носителей смертельного вируса. Наверное, и Женю обошел бы, если бы выяснил о ней все заранее. А сейчас я смотрел на это совершенство и чувствовал, как за грудиной тепло разливается.

От красоты. От нежности.

Только без второй половинки уже и не представлял. За пару встреч втроем запомнил, какая Женя рядом с дочкой.

Прежний портрет теперь казался наброском. Даже когда она лежала в моей кровати и, словно ребенка, бережно обнимала подушку.

Как поступить дальше, я особо и не раздумывал. Укрыл одно чудо пледом и потопал за вторым. Боясь разбудить, подхватил феенка на руки. Как ее мать, осторожно прижал к груди. Такую легкую, смешную. И будто затылком со знакомой лопатой встретился.

Бам!

Опустилась родная на голову с таким мощным хлопком, что я и шагу ступить не смог. Пялился на девочку в руках, а в черепушке сами собой плясали цифры. Складывались, вычитались. Годы, месяцы… Пока не появилась итоговая…

Пять лет. Пять! Возраст Маши. Ровно столько сейчас было другому ребенку. Из прежней жизни, где я собирался стать отцом. И почти им стал.

Чуть не присел от таких расчетов. Забыл давно, как читал всякие книжки про кормление и воспитание, как таскался по магазинам в поисках правильных пеленок и мягких комбинезонов. А тут вспомнил.

Будто на машине времени в прошлое смотался.

И не чихалось, как обычно я чихал от детей. Не зудело ничего, как у чесоточного. Ровно было. Словно обожрался антигистаминными и успокоительными в лошадиных дозах.

Женя

Когда мы с Машей ехали к Паше, я и не представляла, что останемся на ночь. Мне просто необходимо было посмотреть ему в глаза и сказать «спасибо».