Книга Предателей не прощают, страница 12 – Мария Коваленко

— Упрямство — твое второе имя?

— Первое! — уголки губ снова растягиваются в разные стороны.

— Нет, первое Ева. Я выяснил! Кстати, классное… — Чувствую, как пытливый взгляд скользит по моему лицу. — Тебе подходит. Красивое, яркое и немного дикое.

— Ты мастер комплиментов. — Понимаю, что не могу больше злиться.

— Я вообще много чего умею, — Егор разит наповал своей скромностью. — Но вот бросать девушек в беде… Это не моё.

Больше не спрашивая, он выруливает с остановки. За несколько секунд доезжает до КПП и несется дальше.

— Такси в эту глушь добираться будет до второго пришествия. А с автобусами задница. Местная тусовка на них не катается, так что курсируют раз в час до девяти. — Егор на миг поворачивается ко мне. — Я могу подкинуть тебя до метро. А если будешь хорошо себя вести, то и до дома.

— Мне подойдет до трамвая. Дальше не нужно.

— Думаешь, я опасный маньяк?

— Судя по виду, с которым от тебя сбежала та дамочка, ты хуже.

— Она фантазерка, — Егор косится на часы и хмурится. — Золушка, у тебя такой шанс! Решайся скорее, карета вот-вот превратится в тыкву!

Красивая ладонь с кольцом на мизинце почти касается моей руки. Егор подмигивает. А мне почему-то вспоминается другой мужчина — хозяин дома. Его рука на сгибе моего локтя, длинные пальцы и жар, словно от печки.

— Хорошо! — Гоню из мыслей ненужные воспоминания. — Вези. Но только никаких прошлых шуток, попыток облапать и шансона!

— Господи, малышка, из какого концлагеря ты сбежала?! — Парень хохочет так громко, что на нас оглядываются водители соседних машин. — Да лучше я повешусь на ближайшем дереве, чем буду мучить твои и свои уши этой дрянью. — Он смахивает влагу с длинных, как у дяди, ресниц. — Черт! Убила.

В ответ я жму плечами. Не рассказывать же ему о поезде из Тюмени, где всю дорогу из динамиков лился шансон, о большом любителе подобной музыки Толике и о моих соседях за стенкой хостела… таких же меломанах.

— Не бойся, крошка, — Егор успокаивается. Во взгляде мелькает что-то загадочное, будто он задумал какую-то шутку. — Клянусь, шансона точно не будет! По этому поводу тебе со мной беспокоиться не о чем.

* * *

Чего у Егора не отнять, так это чувства юмора. С анекдотами, шутками и рассказами о жизни километры пути пролетают незаметно. Обычно молчаливая, к середине дороги я тоже начинаю рассказывать.

Делюсь с Егором новостью о переводе в Питерский вуз. Хвалюсь будущей профессией эколога. И признаюсь, что друзья путают ее с геологом и географом.

К середине пути даже становится жалко, что мы скоро приедем, и я вернусь в свою прохладную, одинокую по вечерам комнатушку.

— Слушай, крошка, а как ты смотришь на небольшой крюк? — Егор словно читает мои мысли. — Мне тут в один клуб нужно заскочить, выгрузить кое-что, пока не испортилось.

— Крюк точно небольшой? — Не решаюсь прямо сказать «да».

— Клуб почти по дороге. Потеряем минут пять. Не больше.

— Почему мне кажется, что ты приуменьшаешь?

— Совсем чуть-чуть.

Остановившись на красном светофоре, Егор бросает в меня такой умоляющий взгляд, что не сдерживаюсь и киваю.

— Вот и отлично! — Сияет он как победитель внезапной лотереи.

О том, что значит это «отлично» я понимаю уже через несколько минут. Мы действительно подъезжаем к клубу. Как и сказал, Егор достает из багажника минивэна какую-то коробку. Но потом, вместо того, чтобы попросить меня подождать его в салоне, зовет с собой.