Книга Любимых не отпускают, страница 17 – Мария Коваленко

Дико хочется материться, но Ева здесь точно ни при чем. Гребаные открытия все не заканчиваются.

— Похоже, нам нужно поговорить не только о Вике. — Стискиваю зубы.

— Твои пять минут закончились. — Ева разворачивается лицом к двери.

— Ева, нет. — Останавливаю ее за руку. — Тебе придется впустить меня в жизнь нашей дочери.

— Как? Сделаешь тест и потребуешь право общаться с ней через суд?

Я болезненно морщусь от такой перспективы.

— Признаю, что вел себя как сволочь. И все же так опускаться… нет.

— Я не знаю, как низко ты способен опуститься. Дно пробито!

Она вздрагивает. А взгляд становится подозрительно блестящим.

— Тебе придется, Ева… — Тяну ее к себе. Некоторым соблазнам невозможно сопротивляться. Я пытался пять лет назад. Пытался сейчас. Только это искушение снова сильнее.

— Не трогай меня… — Ева вырывается, выставляет руки вперед.

Она пытается помешать мне. Но я уже помешан. Безнадежно… на ней.

— Не могу… — Накрываю ее рот своим и подыхаю от вкуса.

Ева

Говорят, за секунду до смерти перед глазами человека проносится его прошлое. С поцелуем Леонаса так же!

Стоит ему толкнуться языком в мой рот, сразу исчезают и пол, и потолок, и последние пять лет моей жизни. От неожиданности я не успеваю среагировать и проваливаюсь в те далекие дни, когда мы были вместе.

Я снова на яхте — глупая, улыбающаяся, счастливая после первого раза с любимым мужчиной. Шалею от собственной смелости и его заботы.

На следующих кадрах вижу себя в роскошной квартире Рауде. Мы вместе просыпаемся рано утром. Целуемся. Неспешно, будто вся жизнь впереди, занимаемся сексом. А затем с шутками и рассказами в четыре руки готовим завтрак.

Третья серия картинок ярче остальных. На ней наш последний вечер вместе. Ничего не объясняя, Леонас срывает меня с репетиции, ведет в спальню и сводит с ума самыми интимными ласками.

Разбитая оргазмом, я кричу, словно за стенами никого нет. Плачу от радости. И признаюсь ему в любви.

Все это потрясающе до дрожи… и больно!

— Нет! — Разрывая поцелуй, я выныриваю из этой лживой сказки. Изо всей силы толкаю Лео в грудь. — Не смей больше ко мне прикасаться! Никогда! — хриплю, яростно стирая с губ его вкус.

— Прости… — Рауде закрывает глаза и опускает голову. — Больше не повторится. — С шумом выталкивает из легких воздух.

— Конечно, не повторится! Я на пушечный выстрел к тебе не подойду, — шиплю змеей. — И Вику не подпущу. Можешь забыть о нашем существовании. Ты умеешь!

— Проклятие… Ева, если бы я тогда только мог догадаться…

Он зарывается пятерней в свои черные волнистые волосы и с мукой поднимает на меня взгляд.

— Давай, скажи, что ушел бы от жены!

Минута слабости закончена. Сейчас я готова к любому вранью. Хоть к клятвам, хоть к обещаниям.

— Нет. Я бы не ушел. — Лео смотрит в глаза. Честный настолько, что хочется его ударить.

— Вот и замечательно… — голос срывается.

Внутри тоже что-то рвется. Мне больно от этой близости. Душно и тесно в этих стенах. Противно от своей слабости.

— Надеюсь, ты услышал все, что я сказала. — Решительно открываю дверь.

— Да…

— И напоследок. У меня есть мужчина. Он предложил выйти замуж и усыновить мою девочку. — Я и не думала над Пашиным предложением. Но после поцелуя готова лгать о чем угодно, лишь бы Лео понял, что я давно не его собственность. — Уверена, из него получится замечательный отец, который не предаст ни меня, ни Вику, — забиваю последний гвоздь в крышку гроба любых отношений и, не оглядываясь, выхожу в коридор.