Книга Любимых не отпускают, страница 75 – Мария Коваленко

— Тогда… Я согласна на любое, если оно будет обручальным.

Наверное, это самый безумный разговор, какой только возможен. Лео сейчас в тюрьме. Я в безопасности под охраной его телохранителей. И при этом мы говорим о какой-то ерунде, забалтываем друг друга, словно разговоры о важном — табу.

— Пожалуй, лишь ради этих слов стоило отправляться за решетку.

Он все же добивает меня своей неправильной романтикой. Худший вариант Ромео из возможных.

— Я бы предпочла без нее. — Смахиваю слезы с уголков глаз.

— Мы обязательно повторим все без нее. Но для начала ты должна кое-что сделать.

Лео

Лаевский с минуты на минуту должен решить вопрос с моим освобождением под залог. Однако прямо сейчас важнее другое.

— На тебя сейчас начнется настоящая охота. Следователи и журналисты будут пытаться раскрутить дело на максимум. У одних на кону звания. У других — слава и деньги. От меня они ничего не добьются. Мы с адвокатом просчитали все шаги заранее. С тобой все сложнее.

— Я твое слабое место. — Ева ловит мою мысль на лету.

— Ты сильное и самое главное. — Оглядываюсь на своего «ароматного» соседа по камере. — Но здесь, Ева, тебе точно не понравится.

— Я никому ничего не расскажу.

— Даже если будешь уверена, что это безопасно. Никаких интервью, никаких разговоров по телефону о том случае. Возможно, нас слушают уже сейчас.

— Поняла тебя.

— Тогда я за вас спокоен. — На душе становится легче. — Обними за меня дочку. Перед отъездом я обещал ей пони. В конюшню недалеко от дома уже привезли рыжего красавчика. Как только все закончится, поедем знакомиться.

— Ты умудряешься решать дела даже за решеткой? — голос Евы хрипнет.

— Я так много пропустил… Больше не хочу терять ни минуты.

Мой конвоир начинает демонстративно показывать на часы, потому приходится закругляться.

— Мы будем тебя ждать, — всхлипывает Ева. — Постарайся уложиться быстрее, чем в прошлый раз.

— И не надейся. Я обещал неделю. Ни дня больше!

Скрепя сердце, нажимаю на отбой и кладу проклятую трубку.

* * *

После разговора с Евой время словно ускоряется. Меня снова ведут на допрос. Третий раз за сутки без адвоката, потому что тот якобы не успел приехать.

Следователь опять пытается выбить показания. Грозит большим сроком, выслушивает очередную порцию «нет». А потом переводит меня в новую, еще более населенную и «ароматную» камеру.

Колоритные соседи делают все, чтобы я прочувствовал «прелести» заключения. В ход идет полный арсенал методов от угроз до вшивых бомжей на соседней койке.

В целом терпимо. Лучше, чем я ожидал. Но когда вечером Никита Лаевский вытаскивает меня из этого клоповника, не медлю ни секунды.

— Соседи, надеюсь, не сильно докучали? — уточняет он, распахивая передо мной дверь машины, где на водительском кресле уже ждет Штерн.

— Впервые в жизни никто не требовал автограф. — Сразу же снимаю с себя рубашку, штаны и переодеваюсь в свежую одежду, которую прихватил Дима.

— Что, даже твои песни не пели? — злорадствует Никита.

— Обошлось без концертов. — Подумав, избавляюсь еще и от носков.

— Ты бы предупредил, что там курорт. Я бы не стал так спешить. Где еще получится посидеть инкогнито?

Кажется, у моего адвоката слишком хорошее настроение.

— Я уж как-нибудь потерплю и вашу компанию. — Пакую грязные шмотки в пакет и забираю у Лаевского свой мобильный.