Книга Любимых не отпускают, страница 83 – Мария Коваленко

Ева

Чувствую себя сумасшедшей. Именно на этой яхте несколько лет назад я стала женщиной. А теперь за перегородкой сладко спит моя дочь.

Возможно, правильнее было остаться с Мариной. Уместились бы мы как-нибудь в одноместном номере. Администратор ведь предлагал детскую кроватку. Но, несмотря на легкую качку и прохладу, я не жалею, что отказалась.

Именно здесь я ощущаю себя на своем месте.

Любуясь огоньками с пристани, сижу на удобной кровати. Пытаясь угадать в шелесте прибоя знакомый мотив, вдыхаю солоноватый морской воздух. И представляю Лео.

В моих фантазиях он почему-то прежний. Без новых морщинок и редких седых волос на висках. Неулыбчивый, хмурый и отстраненный.

Это тот несносный Рауде, который несколько месяцев возводил между нами стены, грубил, отталкивал меня, словно я чумная, и он может заразиться.

Холодный прибалтийский король. Самый красивый и притягательный мужчина из всех, что мне встречались. Искушение во плоти.

Тогда я и представить не могла нас вместе. Куда мне, провинциалке без образования, до этого небожителя?

Я дышать боялась в его присутствии. Ума не приложу, как раскрыла рот на прослушивании и где взяла смелость, чтобы явиться к нему в квартиру и потребовать взять меня в группу.

Маленькая бесстрашная дурочка.

Неопытная девчонка… та, что стала женщиной на этой кровати с мужчиной, которого не смогла забыть даже после предательства.

— Моя мечта… — шепчу я в тишину. — Заветная.

Закрыв глаза, представляю, как Лео переступает порог каюты. Рисую его рядом. И чуть не вскрикиваю, услышав странный шорох.

— Кто? — схватившись за одеяло, я всматриваюсь в темноту.

— Тш-ш-ш! — улыбается у двери этот ненормальный.

— Скажи, что ты галлюцинация.

Скольжу взглядом по темно-синим джинсам, по серому кашемировому свитеру, обтягивающему мощный торс, по красивому родному лицу и не верю своим глазам.

— Самая настоящая галлюцинация. — Лео улыбается еще шире.

— Ты ведь сейчас в Питере. Под подпиской о невыезде. — Неуклюже переползаю на край кровати и встаю на колени, чтобы обнять его.

— Потому, будем считать, что ты меня не видишь.

Лео заставляет поднять голову и жадно целует в губы. Мучает их своим голодным напором. Облизывает, покусывает. Раздвигает языком и с глухим стоном толкается в рот.

От этой ласки все мое спокойствие трещит по швам. Зарывшись пальцами в его волосы, я царапаю кожу. Шалею от того, как Лео вздрагивает. И не сопротивляюсь, когда он тянет вверх мою совсем не эротичную домашнюю кофту.

— Если ты галлюцинация, и я тебя не вижу, тогда… Буду чувствовать. — Я берусь за пряжку на его ремне.

Пальцы от волнения подрагивают, но я все же справляюсь с неудобным язычком. И тут же расстегиваю ширинку.

— Я хотел поговорить… — хрипит Рауде, стягивая свой свитер. — Хотя… К черту.

Он толкает меня на кровать и мгновенно, накрывает собой сверху.

— Беда у нас с разговорами. — Приподнимаю бедра, позволяя Лео снять с меня брюки.

— Зато ты охрененно кричишь, когда кончаешь.

Медленно, будто последний мазохист, он избавляет меня от белья. Оглаживая бедра и ноги, спускает его бесформенным лоскутком с лодыжек. И, не отрываясь, смотрит туда, где уже горячо и позорно влажно.

— Рауде, ты пошляк. Сегодня никаких криков. За стеной дочка.

В тусклом свете уличных фонарей я любуюсь поджарым мужским телом. Плоским животом с четко очерченными косыми мышцами. Широкой грудной клеткой с пятачками сосков. Мускулистыми плечами с россыпью родинок.