Книга Любимых не отпускают, страница 91 – Мария Коваленко

— Что за херня?..

Конверт падает из рук Внукова. И по полу рассыпаются фотографии. На них мой шпион — красивая и молодая девушка. Та, кого этот ублюдок отправил на тот свет.

— А ты не узнаешь? — Я оглядываюсь в сторону охраны. Сейчас мне нужны все зрители, какие есть в этом доме. То что собираюсь сказать, должен слышать каждый.

— Где деньги?! — судорожно подбирая фото, орет Внуков.

— Их не будет. Я не плачу убийцам. Ты ошибся.

— Рот закрыл! Я тебя в тюрьме сгною! — Внуков одной рукой хватает меня за грудки, а второй приставляет пистолет к виску. — Или на тот свет отправлю, — шепчет сквозь зубы.

— Ты обещал мне полицию. Так вот она уже едет! И не по мою душу, а по твою, — вру так вдохновенно, как не врал никогда. Делаю все, чтобы ублюдок начал паниковать и ринулся за документами.

— Что?..

— Алина! Ты убил ее! Пора отвечать.

— Нет… Нет!

Внуков косится на охрану.

— Да! Ты не только шантажист, но еще и хладнокровный убийца, — говорю так громко, чтобы дошло до каждого из парней, которые охраняют это ничтожество.

— Это был несчастный случай. Она упала и утонула.

— Следы удушения на шее говорят о другом.

— Ты не докажешь… — едва слышно хрипит Внуков.

— У меня есть письмо от Алины. Она написала его за день до смерти. И в нем подробно расписала, что собирается делать, чего боится, и как ты с ней обходишься. Полиции этого хватит. Ни один адвокат не сможет тебя спасти.

— Она… — Внуков отступает. — Она не могла… Она бы не успела.

Он испуганно озирается на своих людей. Тяжело сглатывает.

— Алина была смышленой девушкой. Она первая, кто смог подобраться к тебе и втереться в доверие.

— Я хочу видеть это письмо.

— Понимаю тебя. — Рыба уже на крючке, потому подсекаю. — Через две минуты, — демонстративно подношу часы к глазам. — Полиция тебе все покажет.

— Сука! — Грязное ругательство звучит, как сигнал о капитуляции. — И вы суки! — кричит Внуков убегающей охране. — А ты все равно сядешь! — огрызается он и, все еще целясь в меня, несется к выходу.

Боясь упустить момент, когда этот урод заберет документы, я срываюсь за ним.

Дав небольшую фору, смотрю, как Внуков хватает какой-то портфель возле двери.

Спешу дальше — во двор.

Замечаю, как гад прыгает в серебристую спортивную тачку возле крыльца.

— Стоять! — кричу, надрывая связки. И выкидываю из ближайшей машины зазевавшегося охранника.

Упав задом на водительское сиденье, я сразу же жму на газ.

Стартую как на гонке.

В голове ни одной лишней мысли. Собственное тело работает как четко отлаженный механизм. Впереди лишь серебристый бок чужой тачки. Все просто и легко… до момента, пока не слышу крик Лукаса:

— Нет! — орет он, пытаясь увернуться от несущегося на него спорткара Внукова.

— В сторону! — кричит этот урод, в панике сворачивая в сторону зазевавшегося испанца.

Будто на быстрой карусели перед моими глазами проносятся картинки с его красавицей женой и детской коляской, грустные лица Евы и Вики.

А уже в следующее мгновение правая нога топит в пол педаль газа.

Ева

Картинка с телефона расплывается перед глазами.

В легких резко заканчивается весь воздух.

Руки тяжелыми плетьми опускаются на колени.

— Нет, — шепчу я, покачиваясь на лавке. — Нет… — повторяю еще раз и выпадаю из этой реальности в какую-то другую.