Книга Рыжий сводник для убежденного холостяка, страница 2 – Мария Коваленко

нашкодивший парнишка, мигом нырнул в кабинку.

Объясняться ни с кем не хотелось. В последнее время проблем на работе навалилось столько, что каждое

выяснение отношений отзывалось головной болью. Предновогодняя пахота лишила его нормального сна, и

неизвестно, как бы справился, если бы не приглашение друзей. Психотерапевтическая попойка, воспоминания

о беззаботной юности в обществе приятелей должны были пролиться бальзамом на его душу.

Терапия началась уже на площадке.

Димон с диким ревом навалился на него прямо у лифта. Наверное, если бы полярные мишки любили

обниматься, это выглядело бы так же. Высоченный, не ниже Кира, упитанный, небритый и весь такой

домашний, что зависть брала, друг лучился от радости.

— Давай, заходи! - он перехватил пакеты и быстро направился в прихожую. - Пацаны уже заждались, Чивас

привез?

— Корыстным ты был, корыстным и остался... А если бы не привез? - Кир быстро сбросил пальто и обувь в

шкаф. - Вы бы меня выпроводили?

— Сто процентов! Тебя же без Чиваса неделю не выдержать! Психика псу под хвост полетит!

Из кухни показались такие же заросшие лица остальных: таксист Лешка и программист Гоша. Оба

походили на комический дуэт Штепселя и Тарапуньки. Длинный крепкий Леша вечно ударялся головой о

притолоки и долго выбирал рабочую машину, крыша которой не мозолила бы его лысеющую голову. Из

минской троицы он единственный умудрился пока остаться холостяком, за что был регулярно то понукаем, то

восхвален.

2

Гоша, наоборот, был самым странным программистом, каких только знал Кир. В свои тридцать три он

успел стать отцом троих детей и владельцем небольшого пузика. К слову сказать, это его не портило, скорее -

добавляло импозантности. За добрый нрав и сообразительность с институтских пор друг получил прозвище

Карлсон. Как-то на первое апреля они даже приклеили суперклеем небольшой вентилятор от компьютерного

кулера к его кепке. Другой на его месте затаил бы обиду, но вместо этого друг так проникся идеей, что

проносил кепку до июня, пока кто-то ее не спёр.

И вот теперь, как в далекие времена, они собрались вместе. Вчетвером друзья быстро организовали

застолье, чтобы покормить оголодавшего от долгой езды москвича. И пока в сковородке стреляли шкварки, по

хрустальным рюмкам разливалась холодненькая водка. Уплетая с двух вилок, по-македонски, Лешкин оливье

и магазинный буржуйский цезарь, Кир, наконец, ощутил себя как дома.

— Ну, гастролер, рассказывай! Как там у вас живется? - Леша протянул другу штрафные сто грамм. -

Заработал уже все миллионы?

— Не! Про его миллионы мы по джипу поняли! - пробасил Димон. - Ты лучше расскажи про баб! Какие они, московские крали?

— Да-да! Про баб давай! - поддержал предложение Гоша. – Может, и жениться нашел на ком?

Кир обвел взглядом друзей, задаваясь вопросом, как Лешка терпит компанию этих женатиков?

— Ну, про баб, так про баб... - Кир дожевал салат и взял рюмку. - С бабами у меня все хорошо: есть время -

есть бабы, нет времени - нет баб.

— Это... Ты свои еврейские замашки оставь. Не пудри электорату мозги! - Димон явно был настроен на

длительный допрос. - Невесту нашел, буржуинушка?

— Пацаны! Да что вы ко мне пристали? Хуже мамки! - он лихо опрокинул рюмку и взъерошил короткие

черные волосы. - Есть у меня одна красотка. Ангелиной зовут. Модель, умница, красавица, трудяга в нужном