Книга Рыжий сводник для убежденного холостяка, страница 85 – Мария Коваленко

Против такого найти возражения было трудно. Василиса и Грабовский еще немного посидели, а потом

девушка сама выпроводила профессора за дверь. Дальше оттягивать неизбежное смысла не было. «Будь, что

будет!» - сказала она себе.

В комнатке сторожа стало совсем тихо. Она сбросила с плеч старый шарфик, что выдал ей друг, и

приготовилась ждать. Столько, сколько понадобится. Лягушонке вдруг остро захотелось стать принцессой, и

чтобы у ног был только лучший, красивый и достойный принц, а лучше - Серый волк.

Напряжение куда-то ушло, словно уже было сделано самое важное дело. В голове бессвязно кружились

мысли, ветер стучал в грязное окошко, а она ждала.

Дверь отворилась тихо. Ни противного скрипа ржавых петель, ни треска ссохшихся досок - просто

открылась дверь, и вошел он. Привычный мир качнулся и рухнул в пропасть.

Никто из них так и не понял, как девушка оказалась плотно прижатой к старому столу, а горячие мужские

руки добрались до платья и сразу же стали его стаскивать. Досадное препятствие. Не до него. Вслед за платьем

в угол полетел пиджак и рубашка. Лишь черная строгая бабочка и брюки - на нем и кружевное алое белье - на

ней. Василиса больно укусила Кира за губу и притянула к себе.

— Еще раз увижу в кабинке пожарной машины - прибью! – почему-то это было важно. Даже сейчас.

— Волновалась?

Вместо ответа она приподнялась на носочки и прижалась горячими губами к его губам. Мир еще раз

перевернулся, когда он жадно и настойчиво ответил на поцелуй. Температура в сторожке поднялась. Двое

наконец дорвались друг до друга. Все дни и месяцы ожидания превратили в пытку каждое мгновение порознь.

Василиса совсем никак не помогала. Тонкие замерзшие ладошки обхватили его попу и крепко сжали.

— Пивоваров, твоя задница - это конец света. Я тебя точно съем!

58

Кир усмехнулся и повторил ее прием. Маленькая женская попка очень хорошо уместилась в широких

ладонях.

— Моя… - он приподнял девушку и усадил на стол.

Стройные ножки тут же обвили мужскую талию и прижались бедрами к паху. Мужчина сцепил зубы от

острого возбуждения. Так близко, так желанно, стоило лишь чуть-чуть сдвинуть белье, и все... С силой

выдохнул, прогоняя одержимость, провел рукой по изящной ножке от тонкой лодыжки к бедру.

Теперь уже Василисе пришлось закусить губу. Прикосновения обжигали, искрами посылая откровенные

эротические сигналы по всему телу.

Спина сама выгнулась, подставляя грудь, и тут Кир сорвался.

— Милая, ты точно доиграешься, - со стоном прошептал он прямо в сладкие губы.

— Так может, делом займешься?..

Ее руки уже боролись с замком на мужских брюках, не желая дольше растягивать агонию. Голод последних

месяцев сказался на обоих: поцелуи больше походили на укусы, а страсть - на битву. Белье куда-то исчезло.

Ничего не осталось. Лишь движения, стоны и счастливое, чуть слышное «да».

Здесь в прохладной ветхой сторожке на отшибе большого гаража под завывание ночного ветра и шум

машин двое жадно предавались любви. И не было в округе ничего, чтобы смогло отвлечь их от этого самого

сладкого откровения.

Одними касаниями, нежно и грубо произносили клятвы, жадно втягивали ноздрями аромат страсти и

бросались с головой в один на двоих омут.

* * *

Когда на следующее утро Василиса проснулась в гостинице, собственное тело показалось ей незнакомым.