Книга Влюбить. Игра мажора, страница 27 – Ника Княжина

Что Катя, что Тимофей молча наблюдают за нами.

— Вот и прекрасно, — заявляет он. — Пообедаем, значит, все вместе.

Он тянет ко мне руки, кладёт их на талию и резко вытягивает из объятий Тимофея. Я впечатываюсь в его тренированное тело и ошеломлённо застываю в его объятиях. Кирилл же не теряет время даром. Наклоняется и чмокает меня в щеку.

Чего это он творит? Ну зачем так делать? Почему Тим меня отпустил?

Ворон будто пытается показать, что наша дружба не такая уж и дружба. Уверена, что именно так со стороны и кажется.

— Кирилл, убери руки, — ворчу я и пытаюсь освободиться.

Но он уже разворачивает меня и ведёт за талию в сторону столовой. Моё тело плотно прижато к его телу. Мне сразу же становится горячо. И вообще так идти неудобно!

Катя с Тимом плетутся за нами, и, кажется, кто-то во мне прожигает дыру. Даже не знаю, кто больше: Катя, которой нравится Ворон или Тимофей, которому он не нравится.

— Как прошла твоя ночь? — тихонько спрашивает меня Кирилл, наклоняясь ко мне ниже.

Его дыхание касается моей щеки. Я же всеми силами пытаюсь удержать реакции организма. Стараюсь не краснеть.

— Замечательная ночь.

На нас смотрят, весь коридор завис на нашей четвёрке. И если все знают про мою дружбу с Тимофеем, то моё шествие по коридору в объятиях Ворона явно воспринимается не просто как дружеское.

— И моя была замечательной, — заявляет Ворон. — Всю ночь мне снилась одна прекрасная девушка. Обладательница тёмных волнистых волос, прекрасных карих глаз, аккуратного носика и пухлых клубничных губок. У нас с ней было очень жаркое свидание… Представляешь, Алиса?

— Можешь придержать свои фантазии при себе, — ошеломлённо шепчу в ответ.

Он серьёзно? Ему снималась я? И… даже боюсь представить, что он там со мной делал. Пошляк какой!

— Ну что ты, мне нравится с тобой болтать, обсуждать что-то. Мы же друзья, значит, можем делиться всем друг с другом.

Он поворачивает ко мне голову, и невольно я заглядываю ему в глаза. В них пляшут лукавые огоньки.

О нет, пожалуй, не стоит ему рассказывать о своих снах, потому что этот наглец там знатно обустроился. К счастью, мне хотя бы никакие пошлости не снились. Но кое-что было… Мы целовались. Много…

— А мне знаешь, что снилось, Кирилл? Мне снился какой-то монстр. У него были глаза цвета пасмурного неба, острые клыки и очень мощные руки. Он меня всю ночь пытался задавить, представляешь?

— Ммм… — как-то довольно тянет Кирилл и подмигивает мне. — Как приятно осознавать, что наши сны с тобой сегодня были такими жаркими. Интересно… Тебе, значит, нравится сказка про Красавицу и Чудовище?

— Ты не так понял, — растерянно лепечу. — Я ведь не сказала, что мне понравился этот сон!

— А твой голос и твои глаза продемонстрировали мне другое, — хмыкает он. — Значит, в твоём представлении я монстр? И тебе это нравится…

Ворон неожиданно резво наклоняется к моему лицу и… трётся носом о мой нос.

Я изумлённо отпихиваю его, но поздно… Мы уже стоим перед дверями столовой. Он со смешком разворачивает меня и проталкивает внутрь помещения.

Быть под всеобщим обозрением слишком сложно и тяжело для меня. Я не хотела этого. И всё, что сейчас происходит, идёт вразрез с моим желанием не выделяться.

Ещё и внимание Ворона… Он будто нарочно говорит, что мы друзья, но всем своим видом демонстрирует обратное. Холодно-насмешливый взгляд, вызывающая поза, постоянные шуточки — всё это направлено на то, чтобы показать: он желает меня застолбить, продемонстрировать, что между нами что-то есть.