Книга Влюбить. Игра мажора, страница 83 – Ника Княжина

Катя наклоняется ближе.

— Так что, вступила всё-таки в ряды женщин?

— Катька, — ворчу я. — Нет, не настолько всё было.

— Аааа… Ручками побаловались, — подмигивает мне.

И я понимаю, что краснею. Очень краснею. Это просто кошмарище. Ну что поделать? Для меня все это в новинку, и мне всё это очень... Я не представляю, как можно спокойно болтать о таких вещах.

Пожалуй, я даже рада, что скоро начнется пара и закончатся эти неудобные и неловкие расспросы. Впрочем, Катя сама замолкает, как только мы попадаем в толпу сокурсников.

И, пользуясь тишиной, я пытаюсь осмыслить некоторые животрепещущие вопросы.

Вчера мы с Кириллом больше не обсуждали Тимофея, но моя обида выросла с того момента до немыслимых размеров. После слов Воронина во мне зародилась такая обида к другу, и я не могу оставить это просто так.

Да, Кирилл сказал, что сам разберется, но я должна узнать, почему Дубов так сделал. Зачем он распускал про меня такие гадости? За что он так со мной поступил?

Я ему верила, доверяла. Я считала, что мы с ним хорошие друзья. И сейчас... Осознание предательства накрывает меня с головой.

А ещё в голове вспыхивает новая мысль. Будто молнией бьёт в сознание.

Я поворачиваюсь к Катьке и вцепляюсь в её плечи. Подруга хмурится и смотрит на меня.

— Чего? — недоумённо тянет она.

— Тот день, когда мой дядя выступал... Ты сказала, что разговаривала с Тимом!

Катя делает вид, что не знает о чём я говорю, но я вижу в её глазах осознание. Она почему-то не хочет обсуждать этот вопрос. Но она точно знает о чём я говорю.

Пытается сделать безразличный вид, но глаза бегают.

— Катя, что вы обсуждали с Тимофеем? — напираю я.

Подруга морщится и отводит глаза в сторону. Не торопится с ответом.

Я не понимаю, почему, но мозг упорно пытается связать эти два события: Катя разговаривала с Тимом, а потом Тим выдал всем ересь о том, что у нас с ним был роман. Вдруг одно вытекает из другого?

Неужели он признался Катюхе, что собирается сделать? Она хотела сказать мне, чтобы я его отговорила? Или что? Что там такое было? О чём был разговор?

Но задать свои вопросы я не успеваю. К аудитории подходит преподаватель и впускает нас внутрь.

Я заторможено иду на место, сажусь за стол. На автомате достаю тетрадки, ручку. А вместе с ними и телефон. Я будто бы сижу на паре, но вместе с тем мысли блуждают далеко отсюда.

Печатаю сообщение Тимофею. Я думала, что не буду этого делать, ведь я с ним уже так давно не общалась. Наши отношения охладились. Сильно охладились.

Но просто не выдержу. Я хочу знать!

«Тим. Зачем ты это сделал? Зачем наплёл всем, что мы встречались?» — отправляю я сообщение.

Жду ответ, нервно теребя пряди волос. Пытаюсь переключиться на лекцию, но ничего не понимаю. Будто фоном идёт какая-то информация. И она не желает проникать в мозг. Кажется, толку от меня на лекции — полный ноль.

Гипнотизирую экран мобильного.

И наконец-то дожидаюсь.

«Давай встретимся после пар на стадионе. Погуляем, поболтаем».

Я чувствую, что не хочу. Так расстроена, что просто не желаю его видеть. Но… если не соглашусь, то как я всё узнаю? Надо поставить точку в этих вопросах, в этом предательстве, в этой боли.

Поэтому пишу: «хорошо».

Прячу телефон обратно в рюкзак, стараясь сосредоточиться на лекции, но мои мысли то и дело возвращаются к предстоящей встрече. Сердце бьётся тревожно, предчувствуя что-то важное и, возможно, болезненное.